— А если бы я сорвала цветок, а рядом никого не оказалось, то я не попаду под чье-то внушение? Ведь никто не видел, что я сделала?
— Нет, сразу не попадете, но со временем его действие все-таки будет на вас оказано. Ваши родственники, друзья, знакомые будут вам что- то советовать, говорить и вы беспрекословно будете подчиняться им, и со временем это вас либо с ума сведет, либо просто убьет.
— Это получается, сорвав один раз цветок, ты навсегда становишься объектом внушения?
— Да.
После ответа профессора Лиф в аудитории повисла тишина.
— Не понимаю, зачем нужно было создавать этот цветок-монстр? — спросила Инна.
— Ходит мнение, что Александра сама долгое время не подозревала, какой опасный вид она вывела, но когда узнала, было уже поздно. Цветок убил и её. После её смерти в Академии провели зачистку по уничтожению цветка Орман в доступных местах, и на сегодняшний день, он выращивается только под защитным щитом Академии.
Дальше профессор Лиф перешла к домашнему заданию, приготовить реферат об одном из растений, с которыми нас сегодня познакомили. Прозвенел звонок и студенты стали покидать аудиторию. Я тоже вышла и направилась в столовую, где должна была встретиться с Леной, но всю дорогу я думала над словами профессора: «Цветок убил Александру Шарман» как такое может быть? Ведь старый профессор сказал мне два года назад, что его внучка умерла при родах? Тогда при чем здесь цветок?
Глава 10 Кулон "Верность"
Глава 10
Я пришла в столовую, где меня уже ждала Лена. Она, как и в первый раз, когда мы с ней сюда пришли, сидела за столиком у окна. Я подошла к буфету, взяла чай с булочкой и присела рядом с ней.
— Ну, рассказывай. Как прошёл первый учебный день? — Лена, внимательно посмотрела на меня и улыбнулась, — Да, что я спрашиваю, вижу, что живая и здоровая и даже вроде без повреждений.
— Даже очень хорошо. Не думала, что будет так легко. Тьфу, тьфу, тьфу, только бы не сглазить.
— А как там поживает наш «чокнутый профессор»? Чем сегодня удивлял? Наверное, его занятие было самое "интересное"?
— Профессора Шармана сегодня не было, он не смог прийти на занятие. Вместо него темную магию у нас провел сам ректор.
— Что? Сам ректор? — глаза Лены, раскрылись от удивления, — Аким Венц?
— А, что у на есть еще один ректор? Конечно же, Аким Венц, кто же еще.
— Это что же вы такое сделали, что сам ректор пришел на занятия к первокурсникам и даже его провел?
— А почему мы должны были что-то делать? Сидели без преподавателя в аудитории минут пятнадцать после звонка. Ну, да не очень тихо, и тут вошел ректор Венц, и сказал, что сегодня профессора Шармана не будет, так как у того очень важные дела и занятие вместо него проведет он. Вот и всё!
— Очень странно. Он ведет курсы по некромантии и боевые занятия только у четвертого курса. Не слышала раньше, чтоб он кого-то заменял, — Лена задумалась, а потом своим вопросом вела меня в смятение, заставив покраснеть, — Может он в кого влюбился на вашем курсе? Не в тебя ли? Ты неожиданно вернулась, а ректор вдруг решил первый курс поучить.
Я покраснела, а Лена увидев моё смущение рассмеялась.
— Да, ладно, тебе! Пошутила я! — она взяла чай, выпила глоток и продолжила, — Ведь все же знают, что не поздоровится тому, кто будет строить ему глазки.
— Почему? — удивилась я.
— Значит не все. Правда не знаешь? Они с Меген Ринц «шуры-муры» крутят, а она ещё та стерва, ревнует ко всем. Если только заметит, что кто-то строит ему глазки, обязательно за мстит, то экзамен не сможешь сразу сдать, то допуск во время не выдаст к боевым занятиям. Короче ничего серьезного, но проблем и хлопот лишних добавит.
— И давно у них эти? «Шуры- муры»? — попыталась равнодушным голосом спросить я.
— Год точно. Они конечно пытаются скрывать это, но в Академии все знают про их отношения. И скажу даже так, распространением такой информации о них занималась сама Оливия Венц, не зря её называют «сарафанное радио».
Я старалась изобразить любопытство, но внутри от слов Лены всё сжалось, не понятно только от ревности что ли.
Меген Ринц очень красивая женщина, и Акиму, конечно же, подходит. Ни то, что я, бездарная, пустая, серая мышка.
Наш разговор с Леной прервал внезапный шум, который создала большая компания, ворвавшаяся в столовую.
Все, кто находился в столовой, сразу же обратили на них внимание.
— Пришли? — злостно произнесла Лена, — И что только они тут каждую перемену ошиваются?
В вошедшей компании были три парня и четыре девушки, две из которых я сразу узнала — это мои бывшие однокурсницы Оливия Венц и Мери Ринц, кстати, вторая родная сестра Меген Ринц. Парни мне тоже показались знакомыми, и только когда они подошли совсем близко, я узнала старшекурсников. Именно, они вчера в холле жилого дома пытались со мною познакомиться.
— Смотрите, кто тут у нас! Лена, да ты у нас в защитницы обездоленных записалась, — съязвила Оливия, — Или мы, что-то пропустили, и сейчас стало модно дружить с пустышками?
— Оливия, ты о чем сейчас? — спросил противным голосом, парень, который вчера больше всех хотел со мною познакомиться, кажется, его звали Оскар.
— Не о чем Оскар, а о ком. О нашей новой студентке, Алисии Виере.
— А почему пустышка? — спросил Оскар и сам же на него ответил, не дождавшись, что ответит Оливия — Она, что не обладает магией?
— Молодец, умный мальчик, догадался…
— Офигеть…
Было заметно, что Оскар в начале удивился, а потом в его взгляде я увидела презрение, которое сменилась ненависть ко мне.
— Оскар, она не только не обладает магией, она еще и второгодница.
Лена встала из-за стола, взяла меня за руку тихо сказала:
— Алисия, пойдем отсюда.
— А, что так быстро? Мы еще даже не поиграли.
— Оливия, я не хочу мериться с тобою силой.
— Да, что ей мериться. Твоей силы на вас двоих точно не хватит, я просто о стенку вас размажу, или ноги переломаю, или…
— Хватит, Оливия, пусть идут, — в разговор вмешался другой парень, который вчера заступился за меня. И вот он снова это делает. Только зачем, я не понимаю.
Оливия злостно посмотрела на меня, а потом на Лену, но ничего не стала нам делать. Она подошла к молодому человеку и взяла его за руку. Мило улыбнулась ему и проговорила ангельским голосом: