Алекс быстро подошел ко мне и схватил за руку.
— Алисия!
Я выглянула в окно и ужаснулась. Хоть сейчас мы была на втором этаже, но внизу под окном находился открытый колодец. И если бы я шагнула в окно, но наверное разбилась бы насмерть в этой глубокой яме. Сердце быстро забилось. Я резко развернулась, и прижалось к Алексу, обняв его за талию. Алекс стоял, не убирая мои руки, которые все сильнее сжимали его в объятиях.
— С тобою все хорошо? — спросил он.
Меня словно разрядом тока от него откинула.
— Извини. Я не должна была тебя обнимать. Извини…
— Алисия успокойся, — Алекс схватил меня за руки, — Объясни, что с тобою происходит.
Я попыталась вырвать свои руки, но Алекс сжал их еще сильнее в своих ладонях.
— Алекс отпусти мои руки, мне больно.
Алекс быстро расцепил свои ладони, но не дал мне уйти, он снова схватил меня и прижал к себя, к своему телу.
— Успокойся, Алисия, я не причиню тебя вреда, — Алекс держал меня не только в своих объятиях, но и в своих руках, потому что мои ноги точно не чувствовали пол, — Сейчас ты успокоишься и все по порядку мне расскажешь, хорошо?
Еще несколько минут он так и держал меня в руках на вису, а потом спросил:
— Отпускаю?
Я ничего не ответила. Только кивнула головой, тем самым дала ему понять, что успокоилась. Алекс поставил меня на ноги, и расцепил свои объятия. Не знаю почему, но мне не хотелось, что бы он меня отпускал. О, Боги, о чем я только сейчас думаю.
Я села на пол, обняв свои коленки. Алекс сел рядом.
— Как ты здесь оказался? — первой задала вопрос я.
— Услышал, крики в коридоре. Вышел из комнаты и узнал твой голос.
— А еще чей-нибудь голос слышал?
— Нет только твой. Ты кричала! А потом стала забираться на окно, ну я тут тебя и схватил.
— Я думала, что стою у лестницы и хотела просто спуститься вниз, — тихо прошептала, — Я видела только лестницу, и хотела просто спусться вниз и все. Я не понимаю, как я оказалась возле окна
Алекс посмотрел на меня.
— Ты что лунатишь?
— Что я делаю?
— Ну, это когда во сне ходишь и разговариваешь.
— Не знаю.
— Получается так. Странно, почему родители тебе не повесили кулон-артефакт от этой болезни.
— Я не помню, чтобы, со мною такое было, раньше.
— Конечно, ты не помнишь, потому что когда это с тобою происходит, твое сознание отключается. А на утро ты можешь просто проснуться и не помнить, что было ночью, или будешь думать, что всё происходящее просто сон, если только бродить, как сегодня не надумаешь.
Алекс замолчал и посмотрел на меня, а я на него. Почему раньше я и не замечала, что он очень красивый. У него темные волосы и карие глаза, которые смотрели на меня из-за густых черных ресниц.
— Ты почему так на меня смотришь? — зачем-то спросила я
— А ты очень красивая, — ответ Алекса заставил вздрогнуть меня.
Я опустила глаза, и почувствовала, как щеки заливает румянец. Хорошо, что в коридоре темно, и он этого не увидет.
— Мне нужно идти в комнату.
— Конечно, — поднимаясь с пола он протянул мне руку, — Пойдем я тебя провожу до комнаты.
Я не приняла его руку и встала сама.
— Не нужна, я сама дойду.
Алекс пожал плечами, и в его взгляде появилось равнодушие.
— Как хочешь.
Он развернулся и пошел в сторону своей комнаты, а я, в сторону своей.
Оказавшись в комнате, я даже не стала снимать с себя свитер и прямо в одежде завалилась на кровать. Лена спала. А мне неожиданно в голову пришло мысль, что я даже спасибо Алексу не сказала, завтра обязательно поблагодарю его, ведь он возможно спас меня от смерти. И голос этот, оказывается просто моя болезнь, которая называется Лунная. Нужно будет о ней почитать в библиотеке или профессора Шармана расспросить.
Я повернулась к стенке на бок и закрыла глаза. Сон пришел быстро, но когда я проснулась утром, я хорошо помнила, что во сне снова слышала этот голос. Только он меня не звал по имени, а произнес всего одно слово "СМЕРТЬ".
Глава 13 Приготовление к балу
Глава 13
Утром меня разбудил шум, который доносился с коридора. Было такое чувство, будто там слоны топали.
— Почему так шумно? — спросила я у Лены, которая уже сидела с книгой на кровати.
— Так сегодня же суббота, выходной.
— Да, помню я, что выходной. И что им всем не спится? Почему шумят с самого утра?
— Так порталы сегодня будут работать только до десяти утра. Вот все и спускаются вниз, что бы успеть попасть домой.
Точно, со всеми этими новостями я уже забыла, что домой из Академии можно попасть только через портал и только один раз в неделю, в субботу. После десяти утра портал закроют, и откроют только завтра в шесть вечера, чтобы студенты могли вернуться обратно в Академию.
— Наверное, всех домой отправят, — Лена произнесла это так, словно, сожалела о том, что сама не попадет сегодня домой, — Уж, слишком много шагов по коридору.
В дверь постучались. И Лена поспешила её открыть.
— Привет, можно? — услышала я мужской голос.
— Конечно, Иван, проходи.
В комнату вошел тот самый молодой человек, которого тоже выбрали для участия в магических играх. Я встречала его уже несколько раз, но ни разу до этого не слышала от него не одного слова.
— Лена, я принес тебя вот это, — он взял её ладонь и положил на неё кулон.
— Иван, стоп! Говорю сразу, я это не одену, — Лена отдала ему кулон обратно, — Ты же знаешь, что так нельзя. Это твой кулон и принадлежит только твоей семье, я ни имею права его носить.
— Лена, ты можешь его не одевать, но пусть он будет у тебя, мне так будет спокойней, пожалуйста. Хотя бы только сегодня вечером. Пусть он будет рядом с тобой, но не видим для окружающих.
Лена молчала и смотрела на Ивана, а тот на неё.
— А, что это за кулон? — задала вопрос я Лене и Ивану.
И тут две пары глаз уже смотрели на меня. У меня вдруг возникла мысль, что Иван, когда вошел в комнату, наверное даже не обратил внимание, что в комнате есть ещё кто-то, кроме Лены.
— Э…ээ
— Алисия, это кулон. И принадлежит он семье Бурака. Не знаю, слышала ты или нет, то они создают, самые лучшие артефакты для выслеживания человека и мага.
— Ну, да, конечно, я об этом слышала. Мама с папой часто при мне обсуждали артефакты Шанца Бурака. Так он твой родственник?
— Он мой отец, — ответил мне Иван.
— Да??? — удивилась я, потому что слышала, что Шанц Бурак учился на одном курсе с Акимом Венцем. Значит ему сейчас где-то тридцать восемь — сорок лет.