На пути в жилой корпус Вихреву догоняет Маша.
— Слушай, у меня к тебе просьба… — шепчет она на ухо Оле, взяв её под руку. – Ко мне Коля после отбоя должен прийти, мы с ним уже договорились, просто не ждали, что ты всё же приедешь. Дениска сказал, что ты в библиотеке можешь побыть, там как раз всегда открыто. Всего лишь часик.
Судя по формулировкам, эта речь придумана заранее, чтобы не оставлять выбора. Всё решено уже за Вихреву, ей остаётся только согласиться.
— Да, хорошо… — кивает она. — Только можно я вещи нужные возьму, и развлекайтесь, сколько хотите.
— Конечно! Ты лучшая! Спасибо тебе огромное!.. Вот в прошлом году…
Дальше Маша в красках рассказывает о какой-то девушке-соседке, которая наотрез отказывалась уступать комнату. Она тараторит и тараторит, удивляя даже выпавшую в прострацию Олю своим умением красиво, без нецензурной брани, по фактам разгромить человека.
— Вы, получается, вожатые не первый раз? — для приличия спрашивает Вихрева, когда они разводят детей по комнатам, чтобы уложить их спать.
— Да, мы с Колей ещё сами были пионерами, когда решили, что точно хотим на лето в лагерь. Дениска с нами в отряде тоже был, но его только сейчас удалось к работе привлечь. До этого пару лет всё отнекивался. А потом, видимо, родители настояли, вот он и приехал. Теперь и не нарадуется, да всё жалеет, что раньше не сообразил. — Маша смеётся, помогая какой-то девочке расправить сбившееся одеяло.
— Вихрева, Копылова! — раздаётся юношеский голос в коридоре.
Девушки выглядывают из комнаты пионеров и видят вожатого старших отрядов, который, видимо, здесь по чьему-то поручению.
— Вас там ваши товарищи ищут. — Парень выглядит не особо довольным тем, что именно ему достаётся роль посыльного.
— Коля с Дениской, что ли? — хмурится Маша, переглянувшись с Олей. — А что, случилось что-то? — кивает она парню.
— Не знаю, сами спросите, я вам не почтовый голубь. — Тот раздражённо выходит на улицу, чтобы поскорее избавиться от крикливых младшеклассников.
Вихрева издаёт сдавленный смешок, вспомнив Гермионино «Я вам не сова!», но поделиться этим сравнением ей не с кем.
— Ох уж эти старшекурсники, — фыркает Копылова, обменявшись с Олей непонимающими взорами. — Чем старше, тем больше брюзжат. — Она закатывает глаза и, расплывшись в улыбке, направляется к выходу. — Пойдём, узнаем, что там наши опять вытворяют. Небось опять спор о музыке завели.
— А мы им зачем? — спрашивает Вихрева, догоняя Машу.
— Как зачем? Рассудить, конечно же! Вот ты какую музыку больше любишь?
— Не знаю... Разную. — Оля растерянно пожимает плечами.
— Ну вот если предложат выбрать между... Ну, например, между «Квинами» и какой-нибудь Пугачёвой, что бы ты выбрала?
Они оказываются на улице и шагают вверх по лесной тропинке.
— Смотря, какие песни, — оживляется Вихрева. — Мне тот же «Арлекино» нравится, но а так я бы, наверное, выбрала «Квинов». — Она задумчиво уводит взгляд к иссиня чёрному звёздному небу.
— Значит, Дениска снова в проигрыше, — смеётся Копылова. — Ты была его последней надеждой. Коля ему всё доказать пытается, что иностранные песни тоже хороши, а Денис упирается.
— Русские мне тоже нравятся, просто я не фанатка Пугачёвой, — улыбается ей Оля, когда они уже заходят в здание вожатых.
— А кого тогда? Софии Ротару? — Маша по памяти стучит в нужную дверь, за которой слышно приглушённые голоса.
— Не угадала, — только успевает сказать Вихрева перед тем, как переключить внимание на Дениса с Колей.
— Ну не привлекают меня их мотивы. Настроение совсем не то, что надо. — Лагунов разводит руками. — Вот эта песня про... Как его там... «Байсикл»... Ну не моё, понимаешь?
— Нормальная песня! Весёлая! — не уступает Коля. — А тебе, поди, надо лиричную? Так у них и такие тоже есть.
— Да у них там ни одного слова понятного нет. Пока пытаешься вспомнить перевод, уже весь настрой сбивается. — Денис сердито хлопает дверцей шкафчика под письменным столом.
— Подтяни английский и будет тебе счастье!
— А мне и без него хорошо!..
— Говорила же, что про музыку спорят. — Сложив руки на груди, Копылова тычет Олю локтем в бок.
— О, девчонки! Вы как раз вовремя! — Коля замечает их первым.
— Ну давай теперь их послушаем, — раздражённо отзывается Лагунов, расхаживая по комнате. — Маша, понятно, тебя поддержит.
— Конечно, — кивает Копылова, подойдя к Коле. — А Оля, кстати, сказала, что русскую музыку тоже любит.