— Что-то случилось? — Он забирает у неё книги и ставит их на верхнюю полку.
— Всё хорошо. — Вихрева фальшиво улыбается и спешит сменить тему. — А ты чего здесь? Решил на ночь сказку прочитать? — Она уходит к дальнему углу зала.
— Тебя искал, — признаётся Денис, следуя за ней.
— Зачем?
— Пообщаться захотелось.
Оля, улыбнувшись, останавливается у стеллажа с военной литературой и, переминаясь с ноги на ногу, что-то усердно ищет.
— Не думаю, что я подходящий для тебя собеседник, — протягивает она, внимательно читая названия. — Забрал кто-то что ли?.. — уже бормочет себе под нос.
— Почему это? Мне, наоборот, кажется, что нам есть, о чём поговорить. Та же музыка. — Лагунов пожимает плечами. — Вот, например, мне интересно, как называется та группа, о которой ты сказала. Может, я тоже их знаю.
— Это вряд ли, — нервно хмыкает Вихрева. — Они… Они очень непопулярные, и слушают их полтора землекопа.
— Надеюсь, ты целая часть этого землекопа.
Этой фразой Денису удаётся рассмешить Олю. Улыбаясь, она задирает голову и вдруг ойкает.
— Вот ты где!.. — Привстав на носочки, Вихрева пытается снять с полки искомую книгу, но не дотягивается.
Лагунов молча с лёгкостью берётся за корешок и передаёт ей роман с очень мудрёным названием.
— Спасибо, — Оля смущённо прижимает томик к себе и засовывает руку в карман юбки, чтобы вытащить оттуда листочек. — Вроде, всё…
— Чем ты занимаешься? — с любопытством спрашивает Денис, вместе с Вихревой подойдя к столу, на котором лежат две стопки, в общей сложности состоящие из, по меньшей мере, пятнадцати книг.
— Хочу прочитать всё это, — легко отзывается Оля, плюхаясь на стул.
— Прямо сейчас? — широко раскрыв глаза, уточняет Лагунов.
— Ну… Скорочтению я ещё учусь, но думаю, что смогу осилить вот эти. — Вихрева придвигает к себе стопку пониже. — Поэтому, наверное, тебе лучше вернуться к себе и… — Она не заканчивает мысль и неопределённо пожимает плечами.
— А, я буду мешать? — Поникший Денис удручённо вздыхает, приземлившись напротив.
— Нет-нет, я не это имела в виду!.. — машет ему Оля. — Ты мне совсем не помешаешь. Наоборот, я больше боюсь, что тебе будет не интересно тут сидеть. Ты ведь поговорить хотел, а без этого тебе здесь незачем скучать.
— Я, может, тоже почитаю… — Лагунов дотягивается до книги средней толщины. — Вот, например… — Он хмуро всматривается в название. — Волко… Волокл…
— «Волоколамское шоссе»? — Едва сдерживая смех, Вихрева прикрывает рот ладонью.
— Язык сломать можно… — Денис убирает повесть в сторону. — Такие сложные названия всё желание читать сразу отбивают. Я лучше просто посижу.
— Час просто сидеть? — Оля возвращает книгу в оставленную на потом стопку. — Не лучше ли пойти спать, например? У тебя-то комната свободна.
— Одному там скучно.
— А здесь не скучно?
— Как может быть скучно с человеком, который из-за спины пугает? — Лагунов разводит руками.
Неловко улыбнувшись, Вихрева прячет глаза в сборнике рассказов.
— Я же извинилась... И я правда не специально, — негромко произносит она, бросив пару коротких взглядов на Дениса.
— Верю, — кивает тот. — Откуда ты шла, кстати? Я тебя по дороге сюда не видел.
— Да я вышла воздухом подышать за домом, вот и... Совпало так.
— Плакала?
Внезапный вопрос в лоб выбивает Олю из колеи. Хотя казалось бы, что такого в том, чтобы плакать?
— С чего ты взял? — бормочет Вихрева, но в библиотеке так тихо, что её прекрасно слышно.
— У тебя нос красный, — вздыхает Лагунов.
Оля тут же закрывает ладошкой лицо и трёт переносицу.
— Это... Неважно... — сдавленно отвечает она.
— Если не хочешь рассказывать, ничего страшного. Но на твоём месте я бы хотел, чтобы меня выслушали.
Денис смотрит так искренне и понимающе, что Вихрева уже и не знает, стоит ли бояться доверять тут хотя бы кому-то. С прерывистым вздохом Оля закрывает сборник, так и не начав его читать, и понимает, что сегодня ей не удастся убежать от проблем в мир фантазий и литературы. Зато можно попробовать другой, более здоровый способ. Но не сказать же ему всё прямо так. В лучшем случае, он просто не поверит и посмеется. А в худшем...
— Ладно, ты меня раскусил...
Часть 11.
Щелчок дверной ручки. Скрип петель. На пороге мужчина лет семидесяти. Он опирается на трость и глядит на заплаканную Вихреву с интересом и любопытством.
— Здравствуйте, — с коротким кивком лепечет Оля, не смея отвести взор и даже не находя в себе силы моргнуть.