— Спасибо за чай и печенье, очень вкусно. — Оля поднимается на ноги и направляется к выходу. — И за то, что выслушали, мне и правда полегчало… До свидания, Серп Иванович.
Она выходит из домика в небольшой прострации. Ей не грустно и не весело, а просто спокойно, будто тот самый клубочек в груди развязался и перестал её терзать. Но этот эффект длится недолго, и ниточки вновь спутываются друг с другом, когда Вихрева на подходе к библиотеке видит знакомый силуэт…
Часть 12.
— Ну а дальше ты и сам знаешь, — улыбается Оля, завершив пересказ событий.
— Так значит ты у Серпа была… — задумчиво тянет Денис, до этого внимательно слушавший Вихреву. — Мы к нему с ребятами иногда ходим телевизор смотреть, если что-то интересное показывают. По четвергам, кстати, какой-то сериал выходит, Машка Коле все уши прожужжала. — Он смеётся, вспоминая жалобы друга.
Рассказать Лагунову обо всём оказывается для Оли куда сложнее, чем сам поход в гости к Иеронову, хотя, казалось бы, почему? Вихрева старается подбирать слова и нарочно опускает несколько моментов, ибо одно дело — выдать свои переживания как на духу, и совсем другое — начать о них рассуждать и их анализировать куда более осознанно.
— И да, те слова бабы Нюры меня... Ну, в общем, наложилось как-то всё друг на друга. — Оля взъерошивает волосы и с зевком трёт глаза.
— Знаешь, мне иногда кажется, что я третий лишний в нашей компании с Колей и Машей, — немного погодя смущённо произносит Денис, заразившийся зевотой.
— Правда? - искренне удивляется Вихрева. — Я думала, что наоборот, у вас довольно органичная троица, и это я не вписываюсь...
— Видишь, как бывает. — Лагунов, хмыкнув, разводит руками. — Как думаешь, мы уже можем вернуться? Завтра-то вставать ни свет ни заря. Надо ещё подумать, что детям предложить... — Он неловко чешет затылок, посматривая на единственную дверь в здании.
— Ну, ты можешь идти в любом случае, — пожимает плечами Оля.
— Выгоняешь? — улыбается Денис. — А хочешь, в мою комнату пойдём? Твои книжки с собой возьмём, там можно почитать.
Обычно после таких предложений люди занимаются совсем не чтением. Вихрева, смущённо фыркнув, вопросительно смотрит на Лагунова, и, видимо, передаёт ему своё немое сомнение. На это Денис, отведя глаза в сторону, поднимает руки в сдающемся жесте:
— Я не настаиваю...
Он произносит это так быстро и даже как-то по-детски невинно, что Оля не может сдержать улыбку.
— Ладно. Пойдём, а то я потом отсюда не вылезу... — Поднявшись на ноги, она тянет руки к потолку и разминает пальцы.
Если Вихрева сейчас отправит Лагунова в общежитие, оставшись в одиночестве, она точно уснёт прямо на столе, ибо усталость уже захватывает большую часть разума.
— Всё забирать? - уточняет Денис, придвинув к себе книги.
Оля, поразмышляв, направляется к столу у входа, за которым обычно сидит библиотекарь, и, поверхностно оглядев рабочее пространство, не находит ничего похожего на какую-нибудь ведомость.
— А тут никаких читательских билетов нет? Куда можно было бы записать, что я книги взяла.
— Зачем? — пожимает плечами Лагунов. — Ты же их красть не собираешься, а к концу смены точно вернёшь.
— А если кто-то тоже захочет их прочитать, пока они у меня?
— Это вряд ли. Так я все забираю?
— Давай вот эти две. — Вихрева возвращается в дальний угол, берёт сборник военных рассказов и повесть «Волоколамское шоссе». — Остальное потом прочитаю, так уж и быть.
Вместе расставив оставшиеся книги по полкам, Оля с Денисом шагают обратно к дому мимо лечебного корпуса. То и дело раздаются глухие хлопки, которыми они убивают ненасытных комаров. В безветренную погоду (особенно ночью) эти кровопийцы такие надоедливые, что Вихрева от возмущения и раздражения получает дополнительный заряд энергии. Ей больше не кажется, что ещё секунда, и она упадёт прямо в кусты и уснёт. Размахивая руками в попытках отогнать от себя противных насекомых, Оля замечает в полумраке какое-то движение.
— Стой, — шепчет Лагунову, затормозив на тропинке.
— Что?
— Там кто-то идёт или мне кажется? — Прищурившись, Вихрева вглядывается в темноту.
— Валентин Сергеевич, что ли? — задумчиво и тихо протягивает Денис.
— Кто это?
— Доктор наш.
— Он что, несёт кого-то на руках?..