Маша с Колей, многозначительно переглянувшись, понимают друг друга без слов и едва сдерживают ехидные ухмылки.
— Что? — Вихрева это так просто оставить не в силах.
— Ничего. — Копылова пожимает плечами, пряча улыбку за глотком. — Всё как всегда.
— Ага, — поддакивает ей Струков, бросая взор зелёных глаз на окно раздачи. — Ничего необычного не наблюдается…
— Совершенно ничего. — Маша спешно запихивает в себя кашу.
— В чём дело? — кивает Оля, сложив руки на груди.
Секреты — это нормально. Секреты от неё уже привычны. Секреты про неё вызывают настороженность.
— Настроение просто хорошее сегодня, — уклончиво отвечает Коля. — Погодка вон какая.
— Вчера такая же была. Выкладывайте, партизаны, — фыркает Вихрева.
— Прости, Оль, нам детей на кружки разводить надо… — Копылова вновь переглядывается со Струковым, и они вдвоём практически срываются с мест.
В ту же секунду в поле зрения появляется куда-то запропастившийся Денис. Он несёт два подноса так, будто сейчас начнётся цирковое представление с жонглированием тарелками и чашками, но, к счастью, просто ставит их на стол, заозиравшись по сторонам.
— А ребята где? — спрашивает Лагунов, поймав на себе озадаченный взгляд чуть прищуренных зелёных глаз.
— Сбежали. И вели они себя при этом очень подозрительно. — Нервная усмешка трогает губы Вихревой.
Ей ли говорить о чьём-то странном поведении?
— Мою порцию решил утащить? — заметив на столе две тарелки овсянки и две кружки чая, улыбается Оля.
— Нет, это тебе. — Денис, устроившись напротив, придвигает к ней по одной из них.
— Я же сказала, что не голодная. — Вихрева несмело берёт протянутую ей ложку и чувствует, как рот наполняется слюной от завитавшего в воздухе запаха.
— А силы ты откуда брать собралась? Завтрак это самый важный приём пищи, — серьёзно отвечает Лагунов.
Ему не хватает монокля с тонкой цепочкой, уходящей за ухо, и поднятого в воздух указательного пальца для полной убедительности.
— Поешь, пожалуйста. Я не собираюсь тебя потом во время какой-нибудь уборки ловить от того, что ты сознание потеряешь. — В голос Дениса прокрадываются нотки, которые Оле привычно слышать разве что в адрес пионеров, но никак не по отношению к себе.
И в тоне его такая смесь из недовольства, строгости и заботы, что Вихрева может только с тяжёлым вздохом просто кивнуть и приступить к трапезе, хотя обычно по утрам ей и кусок в горло не лезет, даже если в животе завёлся непонятно кто — киты или бабочки.
— Я пока стоял в очереди, Наталью Борисовну встретил. Она сказала, чтобы после завтрака мы с отрядом пошли в лес хворост собирать для костра большого, который вечером уже будет. — Лагунов возвращает разговору будничное настроение, наблюдая за тем, как Оля запивает кашу чаем.
— Хорошо.
— А после обеда, кстати, можем прогуляться, если хочешь. Там время отдыха как раз. — Денис неопределённо пожимает плечами.
— А разве под «отдыхом» не подразумевается свободная активная деятельность? Игры всякие или что-то типа… Кхм… что-то вроде того. — Вихрева неловко заводит руку за голову и чешет затылок.
От вкусной еды она слишком расслабляется и теряет долю контроля над своей речью.
— Ну, пусть дети и играют. — Лагунов съедает ложку овсянки. — А мы рядом просто погуляем. Никто же не говорит, что мы с тобой в лес уйдём или к церкви заброшенной, — смеётся он. — Туда вообще лучше не ходить, кстати. — Денис резко хмурится.
— Почему? — приподнимает брови Оля, на удивление быстро закончив с кашей.
— Вообще это больше всякие страшилки, которые пионеры друг другу рассказывают. Ну, как про пиковую даму, например. Но, говорят, что в церковь ту беглые зеки частенько приходят.
— Ого… А зачем, если не секрет?
— Ждут гостинцев, конечно же. Старшие пионеры, бывает, ради шутки приносят туда еду или одежду, а взамен зеки могут что-то от себя отдать. Но ничего хорошего там, конечно, нет.
— Интересно… — откинувшись на спинку стула, протягивает Вихрева.
— Ничего интересного, на самом деле. И весёлого тоже мало. Меня иногда смущает, что они так близко к детям.
— За Валерку переживаешь? — Оля улыбается. — Судя по твоим рассказам, он умный мальчик и в церковь точно не пойдёт.
— Не знаю… У него, может, как и у меня, шило в одном месте, просто он это скрывает? — фыркает Лагунов, немного нервно заламывая пальцы. — Хотя нет. Ты права. Валерка умный… Не как я…
— Ну ты скажешь тоже… — Вихрева не может сдержать смешок и вдруг широко раскрывает глаза. — Только не говори, что ты в пионерстве к зекам ходил… — Она растягивает слова, внезапно придвинувшись к краю стола, и смотрит ровно на Дениса с недоверием, смешанным даже с каким-то восхищением.