— Понятно. Ничего серьёзного… Тогда и врать уже не так страшно, да?
Они переглядываются на входе в кабинет Натальи Борисовны, и Оля наконец-то видит в глазах Дениса спокойствие.
Находиться во второй раз в этой небольшой комнатке и слушать примерно те же речи, что и вчера, действительно не так напряжённо, как утром прошлого дня, тем более вдвоём с Лагуновым, от компании которого Вихревой гораздо легче держать себя в руках. Пока Свистунова вещает, Оле по несколько раз в минуту хочется выкинуть что-нибудь эдакое, сказать какое-нибудь странное для этого времени слово и уйти как ни в чём не бывало, лишь бы не впитывать в себя эти заезженные фразы старшей вожатой.
— А в родительский день вы тоже детей одних решите оставить? Это же как надо было додуматься?! Вихрева, ну не стыдно?.. — Наталья Борисовна ходит из стороны в сторону за спинкой своего стула и, причитая, качает головой. — У меня нет другого выхода, но на день приезда родителей вы будете отстранены от работы. Я не могу быть уверена в вашей надёжности на данный момент, и вам надо очень… очень сильно постараться, чтобы вернуть моё доверие. — Она наконец останавливается, впивается взглядом в вожатых и добавляет с долей отчаяния, — а сейчас марш переодеваться в сухую одежду. Не хватало, чтобы вы ещё мне тут простудились и детей заразили… Ой кошмар… Обед уже скоро, так что побыстрее. Свободны.
Молча покивав, Денис с Олей спешат выйти на улицу и облегчённо выдыхают.
— От неё в любом помещении душно станет, никакая печка не нужна… — тихо произносит Вихрева, помахивая на себя ладонью.
Нагрузившись, Лагунов положительно мычит в ответ и хмуро суёт руки в карманы. Это его движение вызывает у Оли неосознанное желание проверить свою юбку. Сердце, сделав сальто, приземляется с глухим стуком, от которого Вихрева беззвучно ойкает, запустив пальцы в складки ткани.
Хорошо, что она выложила телефон заранее, прислушавшись к какой-то своей глубокой интуиции, ведь потеря такой важной вещи может привести к непоправимым последствиям. Когда сжатый кулачок всё же натыкается на твёрдый гладкий предмет, Оля расслабляется. На всякий случай она достаёт содержимое карманов, чтобы удостовериться, что это именно та деревяшка, связывающая с будущим.
— Что это? — тут же спрашивает Денис.
— Это?.. Амулет, — немного теряется Вихрева. — Я уже думала, что он пропал…
— В реке?
— Ага. Если бы я его выронила, пришлось бы устраивать повторный заплыв, — смеётся Оля.
— Ну уж нет, — серьёзно мотает головой Лагунов. — Никаких больше заплывов.
— Оля! Ну наконец-то! — На горизонте появляется Маша. — Мне пионеры уже всякой чуши наговорили, что вы с Дениской в лесу потерялись, что вы в Рейке утонули, что вас зеки украли… — На каждую легенду она машет ладонью, недовольно шагая к товарищам. — В общем, фантазия у них разыгралась будь здоров! Что случилось-то по-настоящему? Живы, здоровы?
— Всё хорошо, переживать не о чем. — Глянув на Вихреву, отвечает Денис. — Просто на солнце перегрелись, вот всякие бредовые идеи в голову и полезли.
— Ну главное, что руки-ноги целы. Но вы, конечно, те ещё затейники. Ладно мы с Колей после отбоя на речку бегали, но это же уже ночью, когда дети спят. А вы решили так, не утруждаться. — Копылова хмыкает, сложив руки на груди.
— Нам бы переодеться не помешало, кстати. Так что мы пойдём. — Лагунов загадочно берёт Олю под локоть и тянет в сторону входа в дом вожатых.
Озадаченно глядя им вслед, Маша уже собирается что-то сказать, но её отвлекает Струков, на плечи которого, хоть и ненадолго, но рухнула обязанность следить за всем отрядом.
— Денис, меня не обязательно так тащить… — тихо просит Вихрева, попытавшись остановиться в коридоре.
— Прости. — Лагунов задумчиво расслабляет пальцы и тормозит возле двери в свою комнату. — Просто Коля с Машей любят всякое надумывать и считают, что если мальчик с девочкой общаются, то это всегда означает, что между ними что-то есть. — Он раздражённо закатывает глаза, активно жестикулируя. — А это не всегда так.
Часть 19.
Оля с любопытством смотрит на него, чуть прищурив глаза и заведя руки за спину.
— А, например, в случае Васи и Ксюши это «так»? — спрашивает она, перекатываясь с пятки на носок.
Уже щёлкнув дверной ручкой, Денис замирает на пороге в спальню.
— Это другое. Это дети. У них такого ещё будет много. — Он всё же заходит и ждёт Вихреву. — Может, Вася и правда просто донимает Ксюшу, но не более. А может, там нечто большее. — Пожав плечами, Лагунов идёт к своей тумбочке и выдвигает нижний ящик.