— Денис… К чему вообще этот разговор? — Оля медленно расхаживает вдоль стены и внимательнее рассматривает все картинки на ней. — Или ты хочешь сказать, что Маша и Вася и про нас с тобой так думают?
— Очевидно, что мы уже тоже в их «списке». И их же не переубедишь. А я, может, дружить хочу, а не вот это вот всё… — Денис долго роется в вещах, сидя спиной к Вихревой. — Поэтому я как-то не горю желанием рассказывать им, что было вчера и сегодня.
— Понимаю, — кивает с лёгкой улыбкой Оля, уже глядя на Лагунова. — Знаешь… Дружба звучит здорово. Мне такого давно не предлагали.
Внутри у неё трескается что-то крохотное и прозрачное.
— Люди многое упускают в таком случае, — фыркнув, Денис чуть оборачивается на Вихреву. — Я рад, что мы с тобой познакомились. И спасибо, что придумала ту историю для Свистухи. Могла ведь сдать меня, а ты вот так… — Он с толикой удивления хмыкает. — Я уже представил лица родителей. Не знаю, почему, но я подумал, что Свистуха им позвонит и всё расскажет, мол, так и так, ваш сын чуть не утопил человека…
— Ну не утопил же, а даже спас.
— Всё равно, если бы я не решил тебе отомстить за тот сговор с детьми, мы бы сейчас тут не разговаривали, напуганные и насквозь мокрые. — Лагунов наконец выпрямляется, бросает на покрывало стопку сложенной одежды и с тяжёлым вздохом садится на кровать.
— Тут я с тобой не согласна, — переминаясь с ноги на ногу, качает головой Оля. — Если так разбирать, кто, зачем и почему виноват, то такими темпами можно вообще дойти до большого взрыва и спустить всех собак на него. — Она разводит руками и усмехается. — Ладно, не буду смущать тебя. Встретимся у столовой…
Не дав Денису возможности ответить, Вихрева выходит в коридор с защемившим в груди сердцем. Это чувство ей совсем не нравится, но пока что оно кажется не таким уж и критичным.
В комнате никого нет. Понятное дело — Копылова сейчас где-то на улице со своим отрядом. Устало плюхнувшись на скрипящую постель, Оля рефлекторно расстёгивает пуговицы на рубашке и не сразу понимает, что надеть-то ей и нечего. Собираясь в поход на один день, она как-то не предполагала, что может понадобиться сменная одежда, поэтому в рюкзаке есть разве что свёрнутая в рулон джинсовая куртка, а такое здесь лучше не доставать и не упоминать. С толикой надежды ощупав края рубашки и пояс юбки, Вихрева всё же чувствует прохладную влажность ткани. Взгляд мельком бежит по шкафу Маши, а в голову закрадывается мысль взять у соседки хоть что-нибудь, а сообщить об этом уже при встрече.
— Красть нехорошо… — тянет себе под нос Оля, чуть поджав губы. — Но это ведь по сути и не воровство…
Она тяжело вздыхает и не понимает, мысли слишком спутанные то ли из-за сумбурного начала дня, то ли глобально вследствие этого совершенно не запланированного путешествия во времени, ведь часть сознания всё продолжает сопротивляться и, кажется, не собирается признавать реальность. Если у Вихревой когда-нибудь всё же получится вернуться… Будет ли она тем же человеком? Останется ли в здравом уме да с твёрдой рукой в строю?
Нет. Для Виктора Цоя в этом году ещё рановато.
Нужно дать пару лет этому месту, и только тогда по коридорам наверняка будут разноситься легендарные строки, а пока по ним шагает разве что немного нервная Оля. Она находит нужную дверь, прочищает горло и с пару мгновений думает, с чего начать говорить, а потом вдруг решает положиться на своё хромое умение импровизировать.
— Я передумала!.. — после быстрого стука переступив через порог, отчеканивает она.
Только закончивший переодеваться Денис едва ли не подпрыгивает на месте и широко раскрытыми глазами пялится на распахнутую дверь.
— По поводу?.. — сипит он, поняв, что это всего лишь Вихрева.
— Придётся тебя всё же смутить. — Та уже с меньшей смелостью растягивает губы в слабой улыбке. — Можно у тебя одолжить что-нибудь из одежды?
Брови Лагунова тут же вздымаются, а на его лбу образуются лёгкие линии морщинок.
— Я верну, когда эта высохнет. Я хотела у Маши попросить, но её нет, а ждать не хочется, да и лишний раз по улице в мокром ходить тоже не ахти… — протараторив эти слова, Оля переводит дыхание и совсем разочаровывается в своей идее.
— А ты что?.. Ничего на смену не брала?.. — не понимает Денис.
— Ну… Знаешь, тут как со школьной формой. Весь год в ней ходишь и не меняешь. — Вихрева заводит руку за голову и взъерошивает влажноватые волосы. — Кто ж знал, что я на второй день уже попробую, каково это — жить в водной среде обитания… — Она издаёт нервный смешок, стараясь не смотреть на Лагунова.