— Ты что ли никогда в лагерях вообще не была? — фыркает тот удивлённо. — Как с Луны свалилась…
— С Луны сразу в Рейку…
Часть 20.
— У тебя же сумка какая-то с собой была, разве нет? — Денис возвращается к тумбочке и начинает в ней рыться.
— Была, — кивает Оля. — Она и сейчас есть, просто там не одежда.
— А что там?
Там всё, о чём местным лучше никогда не знать.
— Женские штучки, — увиливает Вихрева.
Лагунов будто давится воздухом от ответа и спешно вытаскивает что-то из шкафчика.
— Не знаю насчёт размера… — протягивает он, положив на край своей кровати пару светлых футболок и шорты. — Но могу предложить это. — Денис неловко чешет затылок.
— Ну-ка… — Оля прикладывает к себе зеленоватую футболку и оценивающе расправляет её по телу. — Не критично. Длина что надо. Я примерю?
— Здесь?
— Конечно нет. — Она берёт с собой ещё и синие шорты и направляется к выходу в коридор. — Комната Маши тут недалеко.
— А белая футболка тебе не понравилась? — догоняет её Лагунов с вещью на предплечье.
— Почему? Просто зелёная первая на глаза попалась. — Вихрева промахивается мимо дверной ручки и не сразу попадает в спальню. — И тебе, кстати, не обязательно за мной идти. Показа мод не будет…
— Может, тебе что-нибудь не подойдёт, а я тогда сбегаю поищу что-то другое, — убедительно отвечает Денис.
Не найдя, чем перебить его аргумент, Оля просто закрывает за собой дверь.
— Только попробуй подсмотреть, — грозно произносит она, чуть повысив голос.
— И в мыслях не было… — доносится из-за стены.
Лагунов покорно ждёт несколько минут, пугается от высунувшейся в узкий проём руки Вихревой, просящей всё же дать белую футболку на примерку, стоит ещё немного, подпирая спиной деревянный косяк, и наконец лицезрит Олю в так называемых обновках.
— Хорошо, что они на резиночке, — улыбается та, поправляя ткань шорт, которые ей оказываются по колено. — И эта футболка лучше подошла, кстати, так что не ты зря её взял. Хотя мне больше по душе рубашки, но это тоже ничего… — Эти слова Вихрева произносит будто уже не Денису, а себе под нос.
Мысли о стиле, о сочетании цветов в наряде, о внешнем виде в принципе не частые гости в голове Оли. Комфорт превыше всего — её девиз в сфере одежды.
— Я в этом похожа на!.. — начинает было Вихрева с озарением на лице, но тут же прикусывает язык и тушуется.
— На пионерку, — договаривает за неё Лагунов. — Кстати, про пионеров…
Закончить ему не даёт громкая песня горна. Денис с кивком приподнимает бровь:
— О чём, собственно, и речь…
Оля всё думает, уместно ли сравнение себя с японской школьницей, собравшейся на физкультуру, и в напряжении идёт на обед, с тем же настроением ест безвкусный суп, прокручивая в воспоминаниях то, что она когда-либо видела или читала об этом времени. Тревога бордовой сиреной ревёт в мозгу, заполоняя собой всё пространство черепной коробки. Полагаться на волю случая и ошибаться ни в коем случае нельзя.
***
Следующую неделю всё проходит достаточно гладко. Вихрева, как губка, впитывает в себя дух «Буревестника», знакомится со здешними словечками, больше участвует в различных активностях, предлагаемых другими вожатыми, принимает виноватый вид в присутствии Свистуновой, когда та приходит проведать их с Денисом отряд, и старается при этом по вечерам ходить в библиотеку за новыми книжками. Она читает перед сном, скрываясь от назойливых комаров под защитой, которой её научил Лагунов. Маша всё смеётся над этой конструкцией, называет её детским садом, но из них двоих именно она просыпается с множеством новых укусов, а не Оля.
— Сегодня, говорят, луна красивая… — загадочно произносит Лагунов, оперевшись плечом на дверной косяк.
Отвлёкшись от очередного художественного произведения, Вихрева поднимает на него немного растерянный взгляд. Она сидит за столом в помещении музыкального кружка, откуда Копылова пару минут назад забрала второй отряд на очередную репетицию ко дню встречи с родителями. Выкроить минутку на чтение — святое дело, но появление Дениса никак не раздражает Олю.
— Что?.. — переспрашивает она, всё ещё находясь мыслями в окружении заснеженных гор с нулевой видимостью.
— Я говорю, не хочешь прогуляться? — Лагунов неловко чешет лоб, выпрямившись.
— Сейчас? — не понимает Вихрева, потеряв страницу, на которой остановилась.