— Будь здорова!.. Спасибо… — говорит она сама себе же, открывая случайную дверь в достаточно уютную на первый взгляд комнатку.
Тут две полуторные кровати в противоположных углах, одна у стены, а вторая под окном. На старых обоях видны следы от гвоздиков, на которые вешали плакаты и всякие картинки. Даже есть что-то вроде стола с явно сломанной ножкой и упавшая набок табуретка. Оля поднимает её, пытается поставить, но та, дрогнув, с хлопком летит навстречу полу.
— Ну же… Не зря ведь я сюда шла… — Вихрева снова пристаёт к деревянным ящикам и пробует открыть один из них.
В этот раз удача на её стороне. И хотя внутри не оказывается ничего путного, кроме какого-то пыльного свёртка, Оля благодарна за то, что она избегает ещё одного падения и валяния в грязи.
— Ну-ка…
Она осторожно разворачивает красную ткань и нащупывает твёрдый предмет неправильной формы. Аккуратно вытащив его из алых объятий, Вихрева подходит к окну и рассматривает вещь поближе, крутя её в пальцах. Судя по цвету и ощущениям, это дерево, но какое именно, Оля точно сказать никогда не сможет. Хотя форма, напоминающая то ли морскую раковину, то ли яблоко, кажется ей очень знакомой.
И либо Вихрева слишком сильно погружается в раздумья, либо по какой-то иной причине, но перед глазами у неё всё на несколько мгновений теряет чёткость. Веки тяжелеют, тело перестаёт подчиняться, но, почувствовав притяжение земли, Оля вздрагивает, не желая повторять судьбу лежащей неподалёку табуретки, и снова обретает трезвость ума.
Она сжимает чуть не выпавший странный артефакт в ладони и встряхивает головой, дабы точно привести себя в норму.
В сознание неожиданно продирается громкий смех. И источник его там, за дверью, в коридоре. Замерев, Вихрева оттуда же слышит топот ног и не спешит открывать глаза.
Показалось… Точно показалось…
— Прячьтесь, ну же! Я считаю! Раз!.. Два!.. Три!.. Четыре!.. — доносится прямо из-за двери, будто кто-то прижимается к ней лицом, закрытым ладошками, и задорно считает до десяти. — Десять!.. Я иду искать! Кто не спрятался, я не виновата!.. — Смех, последовавший за этими словами, быстро удаляется.
Страшно. Бесконечные отряды мурашек разбегаются по всему телу, душат комком в горле и сжимают грудную клетку, лишая возможности дышать. Страх сковывает и подчиняет себе, заставляет широко распахнувшую ресницы Олю подойти к двери и потянуть за ручку. Пыли нет.
Она сойдёт с ума, если засевшая в ту секунду мысль претворится в жизнь. Жёлтый дом с санитарами уже ждёт её с распростёртыми объятиями, это точно.
Наконец-то получается сглотнуть вязкую слюну, и Вихрева робко открывает заветную дверцу. Она должна увидеть пустой коридор, обшарпанные стены и следы на грязном полу. Обязана. Иначе всё — каюк.
Мимо проносится нечто маленького роста. Только спустя мгновение до Оли доходит, что это ребёнок. Мальчик лет десяти быстро бежит, едва не врезается в ребят постарше, но ловко проталкивается между ними и исчезает из поля зрения.
— Стой! Я тебя нашла, так нечестно! — с другого конца коридора кричит девочка, чей голос Вихрева тут же узнаёт, ведь всего лишь минуту назад она считала до десяти. — Ну, Вася… — Покачав головой с двумя тонкими хвостиками, девочка начинает бежать за своим другом и вовсе не обращает внимания на застывшую в шоке Олю.
Та дожидается, пока в голове всё более-менее устаканится (хотя ей кажется, что это вообще не поддаётся объяснению или хоть каким-то умозаключениям), и медленно выходит из комнаты.
— Разрешите поинтересоваться, что вы там делали? — звучит мужской голос почти прямо над ухом.
Вихрева успевает только испуганно вдохнуть и отшатнуться. Опираясь на дверной косяк локтем, справа от неё стоит молодой паренёк с тёмными волосами и широкой улыбкой. Он с любопытством осматривает Олю с головы до ног и ждёт ответа.
— Я? — теряется та. — Ничего…
— Вообще-то это моя комната. Тебе, наверное, в крыло к девочкам. Хотя, если хочешь, можешь тут жить. Я Колю выгоню, он всё равно к Машке по ночам бегать будет… — Парень смеётся, но, встретившись с шокированным взглядом Вихревой, резко серьёзнеет и складывает руки на груди. — Шутка.
Только тогда Оля замечает на парне небрежно завязанный красный платок и издаёт нервный смешок.
— Я, наверное, пойду…
— Да, к старшей загляни, она тебя уже обыскалась.