Саша искоса смотрит на меня. Она знает гораздо больше Харпер о том, что происходит на самом деле, в этом я чертовски уверен. Никогда ребенок не будет пребывать в таком спокойствии и уверенности, если, конечно, ей не известно что-то очень важное.
Поэтому я начинаю именно с нее. Я поднимаюсь и направляюсь к ним, останавливаюсь ровно посредине, загораживая солнце, которое светит на нее. Затем я указываю на Сашу пальцем:
— Но ты и я, Смурфетта, мы похожи. — Я улыбаюсь, потому что ее холодное выражение лица немного смягчается. Но этого уже достаточно, чтобы дать понять, что я двигаюсь в верном направлении. — Я — убийца, и, да, я убиваю людей. Это моя работа. Но перед тем как мы поговорим о том, почему я все еще не убил тебя, давай все проясним, хорошо?
Мне даже не нужно смотреть на Харпер, чтобы сказать, что она сосредотачивает свое внимание на мне и моих словах.
— Давайте поговорим о списке. Может это заставит почувствовать себя лучше? Вы хотите знать мой список, девочки? — Они обе смотрят на меня. Я жду, когда они покачают головой, что будет означать: «Нет, Тет». Но они не делают этого. Каждая хочет знать об этом. Я поднимаю руку и делаю вид, что считаю. Но на моих руках и ногах, и у всех присутствующих будет недостаточно пальцев, чтобы посчитать всех тех, кого я убил.
Я никогда не считал убийства. Я считал годы.
— Давайте посмотрим, в первый год было восемь. Во второй — семнадцать. В третий они отправили меня на зачистку наркокартеля на границе между США и Мексикой в пустыню Аризоны, чтобы пресечь деятельность Хуареса. Шестьдесят четыре государственных служащих получили от меня пулю в тот год. — Я продолжаю говорить, не останавливаясь. — На четвертый год у меня был отпуск. Расслаблялся на пляже, как они это называют сейчас. На пятый год, когда мне исполнилось двадцать, у меня была только одна миссия, но она закончилась тем, что дестабилизировала разом шесть африканских стран. Как раз достаточно для того, чтобы правящая верхушка Организации проникла туда и захватила некоторые наиболее важные отрасли промышленности.
— Алмазы? — спрашивает Саша.
Она знает много всего для того, кому бы ни следовало этого знать. Ее отец не делал для нее исключений.
— Нет, не алмазы, — лгу я.
— А на шестой год? — говорит она, делая вид, будто ее это совершенно не интересует.
Но я знаю ее лучше, я даже не добрался до основных деталей рассказа. Я отвожу взгляд в сторону и продолжаю.
— На шестой год я еще не вошел в колею, и поэтому выполнял работу с парнем, с которым познакомился за пару месяцев до того.
— С Мерком? — Саша, в который раз прерывает мой рассказ.
Я улыбаюсь ее словам.
— Да. С долбаным Мерком. — Она немного хмурится от звука его имени. Между Мерком и Смурфом нет особой любви. — Он не кажется таким плохим, когда ты его хорошо знаешь.
— Мне пофиг, — рычит Саша. — Я ненавижу его.
— Седьмой год, — продолжает Харпер.
И тут до меня доходит, что она пытается нарыть информацию. Возможно, что-то о Нике.
— Тот год я провел со своим братом — Тони. Ему было двадцать, а мне двадцать один. Мы были в этом дерьме почти одинаковое количество времени, но только они занялись им раньше, чем мной. Он выполнял работу в Южной Калифорнии, пока учился в старших классах, затем в восемнадцать его отправили на службу в армию США. В свои двадцать он только закончил двухлетнюю службу в морской пехоте. К тому времени он был влюблен в девушку. — Я пристально посмотрел на них. — Не в девушку, которая принадлежала Организации. И поэтому он хотел отойти от всего этого дерьма, поэтому подал заявление на службу в спецназе ВМС, думая, что он может просто продолжать держаться за статус военнослужащего армии США, и, возможно, в этом случае Организация оставит его в покое.
— Это сработало? — спрашивает Харпер.
— Я снес ему башку выстрелом в голову, как, бл*дь, ты думаешь?
— Почему ты убил его? — интересуется Саша.
— Это была работа, — отвечает холодно и отстраненно Тет, что становится для меня сюрпризом, потому что, вначале, когда я шел сюда, я даже не представлял, как смогу говорить о произошедшем. — Восьмой и девятый годы я провел, руководя теневым правительством в Сан-Педро-Сула в Гондурасе.
— Так, получается, — прерывает мой рассказ Саша, — ты не только убивал людей. Ты еще и помогал, так?
Мне так хочется солгать. Харпер смотрит в мои глаза с толикой надежды, но я не могу лгать, потому что они должны знать, какой я на самом деле, в кого превратили меня годы работы на Организацию.
— Нет, — отвечаю, делая осознанный выбор в сторону правды. — Я не был в Сан-Педро-Сула, чтобы что-то исправлять или помогать, Саш. Правительство в Гондурасе такое же коррумпированное и продажное, как и картели.