Алан примчался в лавку, сильно запыхавшись от бега. Он кротко протянул доктору диплом и копию письма от директора школы, а также уведомление от декана подготовительного отделения медицинской школы Сент-Мэгготс о получении оригинала этого рекомендательного письма. Доктор взял бумаги и молча прочел их от начала до конца. В наступившей тишине был слышен только шелест прочитанных страниц. Наконец, закончив читать, он сказал:
— Хорошо, все это убеждает меня, что ты должен получить свой шанс, Алан. Посмотрим, что мы сможем сделать.
Он немного постоял, обдумывая, как поступить, а затем обратился к отцу мальчика и сказал:
— Почему бы вам, вашей супруге и мне не поговорить об этом вместе? Мальчик определенно обладает блестящими способностями. Очевидно, что он должен выполнить какую-то свою миссию. Где мы могли бы поговорить?
Мартин повернулся к Алану и недовольно сказал:
— Добро, раз ты заварил всю эту кашу и наделал тут столько шуму, то теперь стой здесь и жди, пока доктор будет говорить с твоей матерью и со мной.
Сказав так, он повел доктора из магазина на лестницу. Тщательно прикрыв за собой лестничную дверь, он позвал:
— Мать! Я веду с собой доктора Томсона. Он хочет поговорить с нами об Алане.
Мэри Бонд, которая была наверху, бросилась к лестнице, бормоча про себя: — О, Боже! Что этот мальчишка ОПЯТЬ натворил?
Глава седьмая
У Мэри Бонд все трепетало внутри, словно в душе у нее порхала целая туча бабочек. Она с опаской смотрела то на доктора, то на мужа, а то на Алана, который крался по ступенькам вслед за ними. Вялым жестом она пригласила доктора в гостиную, куда позволялось входить только почетным гостям. Бонд-отец сказал:
— Ну-ка, Алан, живо марш в свою комнату.
Но тут вмешался Доктор, который сказал:
— Но, мистер Бонд, Алан больше всех других сторон заинтересован в нашем соглашении. Я решительно полагаю, что ему следует присутствовать при нашем разговоре. В конце концов, он уже не ребенок, он приближается к тому возрасту, когда многие уже учатся в колледжах. Будем надеяться, что та же участь ожидает и его!
Неохотно уступая, Мартин кивнул, и все четверо сели, причем мать скромно положила свои руки на колени.
— Доктор Томпсон, как видно, думает, что у нашего парня чердак забит не мозгами, а золотом, — сказал Мартин Бонд. — Он решил поговорить с нами, потому что считает, будто Алан должен стать доктором. Я даже не знаю, что тут сказать.
Мать сидела неподвижно, не проронив ни слова. И тогда заговорил доктор Томпсон.
— Знаете, миссис Бонд, — сказал он, — в жизни порой случаются очень странные вещи, когда людям вдруг кажется, что они непременно должны что-то сделать, хотя они и сами не знают, зачем это им нужно. Взять к примеру Алана, — указал он рукой на мальчика. — У него с детства было очень сильное чувство, что он должен посвятить себя медицине. Это ощущение настолько сильно, что почти превратилось в одержимость. И когда мы встречаем мальчика либо девочку, которые мечтают о своей карьере с тех самых пор, как они только начинают говорить, то это убеждает нас в том! что Милостивый Бог, должно быть, сообщает нам Свою волю, либо намеревается сотворить чудо, или что-то еще. Хотя я не берусь утверждать, будто это истинно так.
Он посмотрел на них, чтобы понять, внимательно ли они его слушают, а затем продолжил:
— Я рос сиротой и воспитывался в сиротском приюте. И, мягко говоря, в этом приюте мне жилось несладко, поскольку люди, которые там были, считали, что я как-то уж слишком сильно отличаюсь от других. А все потому, что у меня тоже было определенное призвание. Этим призванием была именно медицина. И несмотря ни на что, я все-таки пришел в медицину и весьма преуспел в ней.
Родители сидели молча. Казалось, было слышно, как монотонно стучат их мозги, перемалывая скопившиеся внутри черепных коробок мысли. Наконец Мартин Бонд промолвил:
— Да, доктор, да, я согласен со всем, что вы говорите. Мальчик должен иметь свой шанс в жизни. У меня такого шанса никогда не было, и поэтому мне приходится драться за то, чтобы иметь возможность вовремя платить по счетам. Но доктор, — он очень суровым и долгим взглядом посмотрел на доктора Томпсона, — поймите, мы люди бедные, нам приходится много трудиться, чтобы каждый месяц оплачивать счета. Если мы не будем платить по счетам, то не сможем получить новых поставок. А если мы не сможем получать новых поставок, то тогда, черт возьми, мы обанкротимся. Так скажите, как нам обеспечить учебу Алана? Это нам не по карману — и все тут.