Как оказалось авторитетность превратилась в авторитарность, железная дисциплина превратилась в уставщину, исполнительность победила здравый смысл и привела к полной безынициативности и тактике страуса.
Почти каждый командир предпочитал храбро сдаться в плен вместо борьбы с врагами отечества-особенно тут выделились сдавшиеся в плен японцам новейшие крейсера в начале боевых действий с успехом оборвавшие поставки для экспедиционных сил Японии. Не получив никаких указаний кроме рейдерства на коммуникациях они сожгли весь уголь и тупо сдались в плен, без всякого сражения или хотя бы попадания в патовую ситуацию. Что мешало им не ждать до последнего мешка угля, а определиться с наличными запасами и идти во Владивосток ?
Но вернемся к Уриу и его оппоненту Рудневу, командиру крейсера "Варяг".
Обострение политической обстановки в регионе привело к необходимости придать дипломатической миссии военных мышц для предотвращения эксцессов.
"Варяг" был назначен демонстрировать флаг российской империи в качестве стационара и сменил в этом занятии более слабого "Боярина", который являлся бронепалубным крейсером второго ранга. Седьмого февраля 1904 года по приказу капитана первого ранга Руднева Всеволода Фёдоровича "Боярин" отправился в Порт-Артур, где в последствии подорвался на мине и без какой либо вменяемой попытки спасения оставлен экипажем.
Через два дня после ухода "Боярина", под командованием капитана второго ранга Сарычева Ф В, Уриу, получив разрешение на боевые действия, предъявил ультиматум, потребовав выйти из гавани до 12 часов дня. Руднев пытался заручиться поддержкой капитанов кораблей нейтральных стран, также выполнявших функцию обеспечения безопасности посольства своих держав, но добился лишь слива своих возможных планов, через капитана английского крейсера Талбот. Непонятно с какого перепугу Руднев решил, что нейтралы согласятся сопровождать "Варяг" до границы нейтральных вод, но просьбу об этом он озвучил. И как говорят некоторые источники был очень сильно потрясен отказом. Разумеется ничего удивительного в этом отказе не было, так как по факту это была наглая попытка прикрыться нейтралами, а потом дать деру. Подобное поведение явилось бы откровенным нарушением нейтрального статуса и разумеется Рудневу отказали.
Дальнейшие его действия, также не являются примером образцового выполнения своего долга: имея под командование два корабля он полностью проигнорировал капитана "Корейца", непригласив его на совещание офицеров и даже не соизволил сообщить о своих планах иди на прорыв, но зато проинформировал об этом капитанов кораблей иностранных держав.
В отличие от Руднева командир "Корейца" имел большее почтение к своим обязанностям и при получении известий об объявлении войны канонерская лодка была полностью подготовленна к возможному бою в гавани или к выходу из неё, держа машины под парами. Были так же срублены стеньги** мачт, для затруднения определения расстояния,выброшено все лишнее и деревянное. На "Варяге" же завести машины заранее никто не попытался- спасибо хоть орудия к стрельбе подготовили.
В полдень русские корабли снялись с якоря и на скорости в 10-15 узлов двинулись навстречу судьбе. Имея преимущество в скорости и попутное течение, на части пути, "Варяг" шел экономичным ходом, позволяя японцам себя обнаружить и подготовиться к встрече. Надо сказать, что выход наших кораблей был для японцев неожиданностью, так как у Уриу, со слов английского капитана, сложилось определенное представление о Рудневе и он предполагал, что русский капитан будет до последнего отсиживаться в гавани и приказал готовить атаку миноносцами на вечер, а слова Руднева перед нейтралами, на счет готовности пойти на прорыв, принял за пустую браваду. В целом моральные качества Руднева и уровень подготовки экипажа японский моряк определил совершенно верно. Это получило подтверждение, когда Руднев, испугавшись обстрела, приказал отвернуть от японцев и направил корабль обратно в порт. В отчетах он правда строчил побасенки про перебитую трубу к рулевым механизмам и желая придать своим словам больше веса начал называть трубу трубкой. Но никаких повреждений этой трубы в реальности не было. Более того снаряды японцев практически не имели никакого шанса нанести повреждения внутренним отсекам: из-за своей избыточной мощности они давали слишком мелкие осколки, быстро терявшие свою пробивную силу, а из-за их чувствительного взрывателя снаряды детонировали при малейшем касании и не успевали углубиться хоть сколько нибудь в толщу брони. Да, не защищенные орудия и люди выкашивались такими попаданиями очень хорошо, но дальше этого никаких значительных повреждений.