— Концентрация — терпение — усидчивость, Зельеварение развивает все эти навыки! Но у вас здесь нет волшебных растений, кроме бамбука, разумеется, — тяжелая палка в его руках качнулась, — так что вместо зелий мы будем варить... пельмешки!
— Пельмешки? — моргнула Чжен, остальные ученики озадаченно молчали.
— Пельмешки, — подтвердил Гилдерой. — Сейчас я вам всё покажу!
Затем Гилдерой увеличил ближайшую к нему деревяшку, небрежным жестом превратив ее в стол, и начал мастер-класс по изготовлению пельмешек. Ученики воодушевленно повторяли, месили кулаками тесто, взбивали, резали ножами, затем кропотливо и методично лепили, в общем, вначале отрабатывали приемы ближнего боя, затем тренировали усидчивость и терпение.
— Вдохните этот аромат, — говорил Гилдерой, прогуливаясь между учеников, — ощутите всю прелесть кипящего котла! Почувствуйте, впустите в себя этот запах, познайте всю его мощь!
Даже Чжен поддалась этой магии, пахло так вкусно, что рот невольно наполнялся слюной.
— Медитация и просветление, — сказал Гилдерой, — терпение и концентрация.
Затем, после тренировки на терпение и усидчивость, Гилдерой разрешил съесть изготовленные пельмешки и дал ученикам попробовать те, что сделал он сам.
— Учитель! — воскликнул Сяо. — Твои пельмени такие вкусные потому, что ты достиг просветления?!
— Да, и ещё потому что я использую секретный ингредиент, — скромно ответил Гилдерой.
— Учитель, а как лучше всего достигнуть просветления?!
— Для этого надо медитировать на самое возвышенное и прекрасное из того, что есть вокруг — на женскую красоту!
Взгляды всех учеников, слегка осоловелых после поедания целого котелка пельменей, тут же обратились на Чжен, которая неожиданно смутилась.
— Разумеется, — невозмутимо продолжал Гилдерой, — чтобы очиститься самому, и предмет медитации должен быть чистым, являть свою естественную красоту и совершенство, поэтому достигать просветления лучше всего медитируя на женскую красоту в банях и горячих источниках!
Ученики, разумеется, радостно закивали, приветствуя мудрость Учителя, а Чжен закипела, словно ее саму окунули в горячий источник под бесстыжими взглядами всех мужчин Гунмэня.
— Лучше всего медитировать на чистую и возвышенную природу! — выкрикнула она горячо. — Например, под сенью персиковых деревьев мудрости на вершине горы!
— Мастер Чжен Цы права, — неожиданно согласился Гилдерой.
Не успела она обрадоваться, как Локхарт продолжил:
— Вы только представьте себе эту картину — прозрачный, чистый водопад, брызги, висящие в воздухе и сверкающие радугой и прекрасная обнажённая незнакомка, что нежится в прохладных струях, спасаясь от знойного дня!
Ученики радостно взревели, вскакивая на ноги и вознося хвалу мудрости Воина Дракона.
— Отрадно видеть, что в вас бурлит Сила Юности! — закричал Гилдерой. — А теперь встаём в исходную позицию и отрабатываем прием: «Бабочка садится на цветок!»
* * *
31 июля 1988 года, Гунмэнь, Китай
Чжен решительным жестом поднесла чашечку ко рту и выпила содержимое. Ещё одна порция рисового байцзю прокатилась по горлу, растворяясь приятным теплом в желудке. Подбежавший «тигр» Зиан тут же налил ещё порцию и умчался дальше, протирать столы.
— Повтори еще раз — зачем нам всё это? — спросила Чжен у Гилдероя, ощущая, что язык уже начинает заплетаться.
Гилдерой стоял за бамбуковой стойкой и любовно протирал стаканы.
— Мы откроем здесь бар, — сказал Локхарт.
— Так.
— В нем будут подавать рамен, изготовленный руками учеников.
— Так.
— И ещё это будет стрип-бар.
— Так... что?!
— Прекрасные девушки будут танцевать с шестами из бамбука, тренируя боевые приемы и одновременно радуя глаз посетителей своей красотой, — мечтательно ответил Гилдерой.
— У тебя ничего не выйдет!
— Почему? Я уже владел стрип-баром, и всё шло прекрасно! Рамен, выпивка и стриптиз — это как будто три мечты, сошедшиеся вместе! Ученики будут достигать просветления и тренироваться, слава и благосостояние Нефритового Дворца расти, ну и моё вдохновение тоже.
Чжен опрокинула еще чашечку, чтобы успокоиться.
— Ладно, оставим в стороне, что здесь не твоя Европа и другие нравы, но неужели ты не заметил, что в Нефритовом Дворце нет учениц? Только ученики!
— Да-а-а? — изумился Гилдерой.
Не успела Чжен обрадоваться, что он смотрел только на неё и поэтому не замечал других, как Локхарт немедленно все испортил.