Затем очарование начало спадать, так как драка удалялась куда-то на юг. Чжен, окончательно протрезвевшая, зло сплюнула и крикнула.
— Сяо! Неси выпивку!
Злость Чжен была вызвана тем, что Гилдерой сбежал, а её оставил приглядывать за учениками и разбираться с последствиями, включая сломанную крышу! Ученицы Журавля, правда, куда-то исчезли под шумок, но легче Чжен не стало.
— Ну, что встали?! — скомандовала Чжен, принимая из рук Сяо бутылку с выпивкой. — Не видите, гармония бара нарушена?! Живо за работу, достигать просветления трудом и медитацией!
* * *
На следующий день
Чжен вчера перебрала с выпивкой и поэтому всё проспала. Разбудил её шум, доносящийся со двора, и когда она, пошатываясь, вышла туда, чтобы попросить не шуметь, то обнаружила там Гилдероя и толпу внимающих ему учеников. Надо заметить, никогда ещё ученики в школе Лао Цы не слушали мастера с таким интересом.
— А потом я закинул её ноги в позицию «Вон», — важно вещал Воин Дракона.
— А она? — жадно переспросил Сяо.
— А она... — на секунду задумался Локхарт. — Она оказалась не против. И некоторое время мы искали равновесие в движении, монотонном движении. При этом очень пригождается навык медитации!
Ученики с жаром принялись конспектировать. Чжен моргала, пытаясь осмыслить услышанное.
— А на что нужно медитировать? — заинтригованно спросил Юй.
— На что-нибудь отвлечённое, — пояснил ему Локхарт. — Если ничего в голову не приходит, можете Нумерологический примерчик в уме порешать...
Ученики переглядывались, явно восхищённые просветлённостью Учителя.
— И таким образом мы в седьмой раз достигли обоюдной гармонии. Как раз наступило утро, и мы стали любоваться рассветом и красотой пробуждающейся ото сна природы, а потом расстались.
Раздался восторженный гомон и возгласы.
— Да, чуть не забыл! Мы с Журавль-тян договорились о проведении серии спаррингов между нашими учениками и ученицами её додзё. Тренируйтесь усердно — для участия я отберу только лучших!
Чжэн никогда не видела в учениках столь высокой степени воодушевления. На её памяти даже её деда, великого мастера Лао Цы ученики ни разу не выносили из зала для медитаций на руках с восторженными воплями. Она рухнула на колени, зажимая уши руками и ощущая, как меркнет всё вокруг, ощущая, что умирает от невыносимого шума и радостного визга учеников «Сила Юности — вперёд, нас учитель в бой ведёт!»
* * *
19 сентября 1988 года, Нефритовый Дворец
— Зло побеждено, Джирайя-сан и новый рассвет встает над Землёй! Она смотрела взором, преисполненным пыла, но юный герой знал, что её надежды тщетны.— Моя миссия еще не окончена, Сора-сан! — ответил он. — Пока не разорвана цепь ненависти, не будет мне покоя! Вперед, Бунта!— Я буду ждать тебя, слышишь?! — крикнула прекраснейшая из всех агентов, ощущая, как разрывается её сердце.Она не знала, что и сердце героя, удаляющегося вместе с верным напарником, рвётся от желания остаться рядом с ней. Но миссия была важнее, и Джирайя, вскинув руку на прощание, окончательно растворился в багровом океане заката.
Чжен захлопнула книгу и вздохнула так сильно, что заколыхались занавески на входе. Провела рукой по глазам, ощущая влагу. Книга Гилдероя задела какую-то струну в Чжен, и теперь та вибрировала, гудела, лишая покоя. Ведь он сам говорит, что миссия важнее! Но если Чжен выполнит свою миссию, то Гилдерой погибнет! Лишится разума, памяти, всего, что перейдёт к терракотовым воинам. Да, с такой армией дедушка сможет завоевать Китай — когда каждый из глиняных воинов будет обладать умениями Гилдероя, никто и ничто не устоит перед ними.
Но зачем всё это? Неужели дедушке мало Долины Мира и Нефритового Дворца? Чжен опять ощутила готовность вынуть свое сердце и швырнуть его на алтарь ритуала, лишь бы Гилдерой жил! Проклятая двойственность! Ну вот зачем, зачем Гилдерой оказался так хорош во всём?! Был бы он обычным неумелым варваром, Чжен бы сейчас готовилась выполнить свой долг, не терзаясь сомнениями.
Она отложила книгу и вышла из комнаты.
— Скажи нам, о Учитель, но почему жаба? — спросил Сяо.
— Разве ты не знаешь, что каждая жаба — это маленький дракон? — спросил в ответ Гилдерой.
Он почесал Бунту, который тут же проснулся и едва не свалился с плеча Локхарта. Любимую жабу Учителя подкармливали, чесали и баловали все, и Бунта сейчас больше напоминал огромный шар, нежели боевого напарника.