— Аха-хах, Бунта, ты неуклюжий! — донёсся крик Гилдероя.
Лапа огромной жабы взметнулась, отражая натиск робота. Ольга быстро обернулась, жуки и роботы продолжали рваться на выручку, и это было более чем странно: метаморф на бегу направил их на спасение и после оглушения, его творения должны были вернуться к прежней программе: бить, крушить и ломать. Догадка осенила Ольгу, она прыгнула к поверженному магу, но все равно опоздала. Огромный жук-богомол уже подхватил небольшой сосуд, словно бы вытянутый чайничек, и собирался умчаться с ним прочь. Свистнул меч, обрубая жвалы и лапы, Гилдерой подхватил чайничек и Ольга крикнула.
— Аккуратней!
Гилдерой, не глядя, перекинул ей чайничек, и продолжил рубить мечом направо и налево, сдерживая натиск жуков. Ольга торопливо сунула палочку в носик чайника и крикнула:
— Считаю до двух! Раз... два... Фиенд...
— Стой, — прогудел сосуд, — не надо.
Донёсся тяжёлый вздох, затем раздался грохот. Роботы разваливались на части, жуки превращались обратно в насекомых, которыми, собственно, и являлись. Стрельба стихала, доносились крики раненых и удивленные возгласы, куда это исчез враг, и что это вообще была за мистика?
— Внутри маленький зеленый человечек? — поинтересовался Гилдерой, подходя ближе.
— Если бы, — пробормотала Ольга, рисуя «звезду Соломона» прямо на земле.
Выпрямилась, активировала печать и выдохнула:
— Это крестраж, — объяснила она, — да не абы какой, а в старинной зачарованной лампе, позволяющей его обитателю жить вечно. Что, никогда не слышал сказок о джиннах?
Гилдерой пожал плечами с отсутствующим видом. Меч его уже куда-то делся, рядом Бунта превращался обратно в маленькую жабу. Космодром гудел, и предстояла просто чёртова прорва работы по сокрытию следов и чистке памяти, нужно было связаться с Москвой, нужно было помочь раненым, но здесь и сейчас Ольга позволила себе полминуты передышки.
— Иногда магглы находили такие лампы, тёрли, крестраж выходил наружу, в форме огромного облака, и под видом выполнения трёх желаний захватывал тела, вбирал жизни тех, кто коснулся лампы. Здесь, очевидно, случилось нечто похожее, разве что нашего джинна интересовала не только жизнь, но и космотехника. Ладно, жизнь он ценит, расскажет и остальное.
— Понятно. Займемся уборкой?
— Займёмся, — кивнула Ольга, доставая сигарету и прикуривая от палочки.
* * *
10 ноября 1988 года
Борис Игнатьевич с прищуром посмотрел на Ольгу и взмахнул рукой:
— Высказывай свое возмущение! — сказал он, добродушно посмеиваясь.
— Всё-то вы знаете, — вздохнула Ольга, весь запал которой как-то сразу иссяк. — И зачем тогда всё это было?
— Как это зачем? Ольга, я знаю, тебе нравится работа полевого агента, но невозможно заниматься ей вечно. Когда-то всё же надо уйти, уступить место молодой смене.
— То есть это был экзамен?
— Конечно. Не могу сказать, что ты его с блеском прошла, но задатки есть, есть. Ты же и сама понимаешь, Ольга, что стоит подняться выше агента, пускай и специального, как нужны будут навыки руководства коллективом, причем без всякой магии. И не только они, это так, пример навскидку.
— Простите, Борис Игнатьевич, но я в жизни не поверю, что вы рисковали срывом операции, космодромом и полетом «Бурана» только ради моего экзамена!
— Разумеется, нет, — невозмутимо ответил Шеф. — Вокруг Байконура уже давно шла непонятная возня, и аналитики указывали, что плотность инцидентов будет только нарастать. Ни одна система безопасности не безупречна, всегда можно найти лазейку, поэтому было принято решение о проведении контроперации, при первой же следующей диверсии. Нужно было понять, кто стоит за всем этим, чего они добиваются, поэтому никто никуда не спешил... кроме тебя, но это как раз выглядело естественно: погоня и преследование по горячим следам. Когда ты встретила Гилдероя, я дал добро на его привлечение, так мы смогли и тебя проверить, и попутно понаблюдать за Локхартом и его методами. Не говоря уже о том, что крестраж вынужденно раскрылся и выдал себя.
— Всё равно это был ненужный риск, — нахмурилась Ольга.
Не говоря уже о пострадавших, раненых, убитых, в конце концов! Их было не слишком много, но они были!
— Это был рассчитанный риск, — покачал головой Шеф. — Пойди что не так, наблюдатель от МагБеза подал бы сигнал, и мы бы перебросили помощь прямо на Байконур.
— Ермек, — вздохнула Ольга, неожиданно все понявшая.