— Разумеется, мы же МагБез, с упором на «маг», — улыбнулся Борис Игнатьевич. — Но и полковник Тарасенко сыграл нам на руку, крестраж, во-первых, сорвался, а во-вторых, в массовой зачистке после устроенной на космодроме стрельбы, попутно убрали все следы нашей операции. Общественности оно будет представлено как «технические неполадки при проверке одной из ракет, чуть не приведшие к взрыву». Ну да это ты и сама знаешь.
Ольга кивнула, ибо слов тут не требовалось, в «зачистке» она участвовала лично.
— НИИЧАВО, конечно, недоволен погнутой гравицапой, но это входило в риск. На фальшивку крестраж не купился бы, и знаешь почему?
— Маг — создатель крестража разбирался в космосе?
— Правильно. Более того, он начинал ещё в нацисткой Германии, был знаком с Гриндевальдом...
Ольга поджала губы, сцена на крыше до сих пор вспоминалась очень болезненно.
— …и работал с Вернером фон Брауном, в его ракетной программе. Участвовал он и в небезызвестном тебе проекте «Пропеллер», одним из ведущих разработчиков. В конце войны он помог сбежать в Швецию единственному выжившему в проекте и сам бежал вместе с ним. Сделано это было не из раскаяния и не из альтруистичных побуждений, отец выжившего, Карл, имел связи с США и помог перебраться туда и нашему беглецу. Там он принял участие в космической программе США, попал под крылышко МАКУСА, а также решил создать себе крестраж. Иронично и цинично, но в процессе создания он умер, а крестраж остался. Его поместили в лампу, а потом предложили немного поработать за границей, по специальности. Вручили лампу Проныре Майку и отправили сюда, на Байконур. Дабы гарантировать результат, ему пообещали, что если он вернется с… значимыми результатами, скажем так, то и ему вернут тело. Просто и эффективно.
— Всё-таки это были не инопланетяне, — не смогла сдержать улыбки Ольга, вспомнившая Рудольфа.
— Да, всё это было делом рук крестража. Внушения и воздействия на разум, иллюзии и страх, дабы ослабить защиту разумов, и попутно собственное усиление за счет эмоций. Он перемещался от одного человека к другому, чтобы обмануть проверки, потихоньку пил из каждого силы, не переходя границ, чтобы не оставлять трупов.
— Были и погибшие вначале, — припомнила Ольга.
— Были и это печально, — вздохнул Шеф. — Крестраж слишком долго пролежал в лампе, был слишком слаб... для мага, разумеется, но обычные люди не выдержали и этого. Затем он несколько раз попытался устранить уже лично тебя и Гилдероя, пытался проводить отвлекающие манёвры как с тем странным летающим аппаратом, в общем, допустил ряд ошибок. Тем не менее, цель была рядом, казалось, вот-вот руку протяни, и когда космодром оказался наводнен солдатами, крестраж не выдержал. Сотворил масштабную иллюзию, немного увеличивающих заклинаний на насекомых, легкий контроль разума, трансфигурация на ближайшую технику вкупе с иллюзиями, и получилась картина грандиозной атаки на Байконур, с огромными роботами и жуками. Усиление за счет страха и отвлечение охраны «Бурана» — крестраж был близок к успеху, ну, так ему казалось.
Шеф дипломатично улыбнулся, но улыбка тут же спала.
— Локхарт очень своевременно ему помешал, надо бы покопаться во всей этой истории с МАКУСА и запретом въезда в США. Вспомнить того же Скамандера.
— У Дамблдора зуб на МАКУСА? — удивилась Ольга.
— Вот это тебе и предстоит выяснить.
— Мне?
— Тебе. В награду за помощь, Гилдерой Локхарт был награжден путёвкой по самым известным местам нашей страны, лучшим достопримечательностям. Будешь при нем гидом-переводчиком из «Интуриста», покажешь все, заодно и за самим Локхартом присмотришь. Рукопись его новую почитаешь, понаблюдаешь, отдохнёшь, заодно присмотришь, чтобы Гилдероя не побили за «шпионаж».
— Побьёшь такого, как же, — проворчала Ольга. — Сам кого угодно побьёт, а потом ещё и по воздуху убежит.
— А вот это отдельная причина не торопиться в поездках, — тут же ответил Шеф. — Например, для начала остаться здесь, на Байконуре, до старта «Бурана», когда он там?
— Через пять дней.
— И потом не спешить. Взять пару уроков, пока есть возможность, всё равно никого из нас не пустят в китайскую школу-монастырь.
— А что с крестражем?
— Сама-то как думаешь? — задал ответный вопрос Шеф, но таким тоном, что было понятно — ответа Ольга не дождётся.
Она вздохнула и поднялась — предстояло много работы.
Интерлюдия 8 — Серьезный Сириус
24 декабря 1988 года, Малфой-мэнор
Сириус переступил с ноги на ногу, вздохнул, почесал в затылке, помялся, опять вздохнул и ещё раз почесал в затылке. Припорошенный снегом металлический павлин на решетке ворот Малфой-мэнора взирал на Блэка с выражением превосходства и недоумения, как бы вопрошая: «Чего ты тут забыл?» В душе Сириус был согласен с павлином — будь его воля, в жизни бы он сам к Малфоям не приблизился. Он с женой и Дурсли вместе с Гарри переехали на Гриммо, двенадцать, перестроили особняк, и всё шло просто прекрасно, но Рэй почему-то втемяшилось в голову помирить его с родственниками. Настойчивость просьб росла параллельно с размерами живота, а вот воля Сириуса, наоборот, слабела в обратной пропорции.