Нарцисса ворочалась и ворочалась, за окном было светло, как днём, и это Нарциссу изрядно нервировало, сбивало с толку, хоть умом она и понимала, что такое «белые ночи». Постепенно усталость всё же взяла верх, и Нарцисса забылась зыбким, чутким сном. Поэтому, когда в номер ворвались здоровенные исландские потомки викингов, она даже успела проснуться и отпрянуть, но вот до палочки дотянуться не успела.
— Э, вы чего?! — завизжала Нарцисса, которую крепко ухватили за руки и потащили. — Да вы знаете, кто я такая?!
— Подозреваемая, — грубо ответил один из парней.
— Я ничего не сделала!
— А с этим уже тинг разберется, — и в голосе было столько искреннего равнодушия, что Нарцисса прониклась и умолкла.
Конечно, Люциус её о таком предупреждал, но мог бы и лучше предупреждать, гад такой! Нарциссу в одной только ночнушке тащили по утоптанной до каменного состояния улице под взглядами прохожих и это было унизительно. Не говоря уже о холоде, май — это май, но Исландия — это Исландия, и временами Нарцисса ощущала себя так, словно вернулась в Хогвартс. На Хэллоуин.
На центральной площади уже собралась толпа, на каком-то могучего вида кресле сидел Бьярни Олафсон и рядом с ним ещё два таких же крепко сбитых пожилых мага с морщинистыми лицами и седыми волосами. Чуть поодаль и справа бушевали вейлы, слева размахивали дубинками какие-то вообще незнакомые Нарциссе личности, глядевшие на неё с неподдельной злобой, словно миссис Малфой ночью им в суп наплевала. Едва Нарциссу швырнули на дубовые плахи, которыми была вымощена площадь, как Бьярни встал и заговорил могучим голосом:
— Жители общины! Произошло убийство и мы собрались на тинг, чтобы решить всё согласно нашим обычаям!
Нарцисса лишь поморщилась — вот же дикари! Обычаям! Непонятно, при чём тут она, но в подобных делах чужаки — всегда первые подозреваемые. Вот, мол, когда во всём цивилизованном мире принимали Статут Секретности, порешили деды-прадеды жить всем, как жили — магам и магглам вперемешку, так оно и продолжается по сей день. Об этом Нарцисса узнала вчера от Михельсона, оказавшегося магглом, но весьма осведомлённым и даже знакомым лично с Альбусом Дамблдором. Впрочем, что с того Дамблдора, если Гуннар лично с Люциусом дела вёл. Маггл! Но всё это так и осталось бы исландским курьёзом, если бы не положение, в котором оказалась Нарцисса. Она здесь никто и звать никак, ноль без палочки (тем более, что палочку и впрямь отобрали), а в общине все свои — объявят её виновной и повесят. Или голову отрубят. По обычаям.
— Сегодня утром Люцина Моро, вейла, была найдена мертвой на западной окраине Ахарахахена. Ей свернули шею и следы свидетельствуют, что её убила женщина!
Бьярни взмахнул рукой, и четыре парня принесли носилки, на которых лежала Люцина. Горестный вопль одной из вейл взлетел к небесам, и Нарцисса даже не сразу поняла, что не так с обликом погибшей. Потом дошло — на Люцине было платье и украшение Агнешки. Сама Агнешка-Агнес сидела где-то на краю толпы вейл, уткнувшись в ладони и всхлипывая.
— Несомненно, Люцину приняли за её старшую сестру, Агнес Моро! — провозгласил Бьярни. — Но и это еще не всё! Орм Эйриксон, влюбленный в Агнес Моро, был найден раненым и без сознания неподалеку от того места, где лежало тело Люцины. Также и Рёнгвальд Фриддлейвсон, выказывавший симпатии обеим сёстрам Моро и публично делавший предложение Люцине Моро, был найден при смерти — с проломленной головой рядом с убитой!
— Это всё Орм! — немедленно заорали из одной кучки жителей. — Приревновал к Агнес, только наш Рёнгвальд успел ему ввалить!
— Ваш Рёнгвальд нападал на Орма вчера, все это видели! — заорали из другой кучки. — А Люцина его высмеяла!
Не успела Нарцисса возмутиться, что, мол, раз местные друг другу головы проломили, то она не виновата, как Бьярни снова взял слово.
— Орма и Рёнгвальда ранила женщина! Следы об этом ясно говорят! Тихо! В том нет позора, она нападала со спины!