— Да её же убили!
— Убили, но в каком виде? Зачем ей потребовалось рядиться под сестру? Чтобы добиться Орма? Тот мог обнаружить обман и впасть в боевую ярость, убил Люцину, она его ранила, а Рёнгвальд, следивший за Люциной, потом еще и добавил, а Орм ему ответил, вот и два раненых. Тяжелораненых.
— Да они сами не помнят, кто на них напал!
— После удара по голове в этой самой голове обычно всё путается, — наставительно заметил Гилдерой. — Тем более что в себя они толком не пришли, очнулись, прохрипели пару слов, да дальше в беспамятство впали. Если вообще их родня не врёт. Но ты права — это пункт, вызывающий сомнения. Тогда у нас, если исключить тебя...
— Если?
— Не забывай, что доказательства должны быть весомее, чем свидетельства старейшины и Гуннара о твоей ссоре с Агнес. Иначе разъярённая родня все же до нас доберется.
Нарцисса хотела уже сказать, что плевать на них и можно просто убежать, когда вспомнила о поручении Люциуса и бизнесе, а также неудачных попытках, собственно, бегства и поэтому промолчала. Подумала, что если подставить вейл, то бизнес можно вернуть в прежнее русло, тем более, что Бьярни вроде недолюбливает этих нехороших недоженщин. Но вот беда, ещё требовалось убедить в том же Гилдероя, который к вейлам относился более чем благосклонно, и предоставить доказательства виновности вейл! Доказательства можно было сфабриковать магией... ещё бы вспомнить, что на этот счет гласят обычаи Исландии.
Нарцисса нахмурилась, пытаясь припомнить то, что им рассказывали об Исландии в Хогвартсе, и то, что она узнала об этой стране за прошедшие три дня. Вспоминалось вяло, ибо никакой значимой международной роли Исландия не играла, ни в прошлом, ни в настоящем. Викинги, мирное принятие христианства, отсутствие гонений на язычество, совместное проживание магов, магглов и волшебных существ, суровый климат, отсутствие Министерства, обычаи и общины, то есть свои — это свои, а чужаки — это чужаки. Привлекательность Исландии для разных волшебных существ, ну да, вейлы, надо полагать, поэтому сюда и переселились, но не сильно вписались в коллектив общины. И нападавшие были женщинами, всё это вполне вписывалось в картину «преступление совершила вейла».
— Может быть, может быть, — покивал Гилдерой, выслушавший Нарциссу, — поэтому я и говорю, что возможно всё. Слишком много подозреваемых, следы уже все затоптали, свидетелей нет, а вот обвинителей, наоборот, очень много. Еще мастер Олафсон...
— Слушай, как ты к этому старикану так быстро подход нашел? — не удержалась Нарцисса.
Цели она при этом преследовала самые меркантильные — найти подход к Михельсону и спасти бизнес Люциуса, чтобы потом как следует за всё отыграться на муже.
— Да у меня наставник такой же был, — равнодушно ответил Гилдерой.
— Наставник, — и тут Нарцисса вспомнила о Дамблдоре и понимающе кивнула.
— Так вот, Олафсон говорит, что родня обоих пострадавших давно уже точит ножи друг на друга, Орм и Рёнгвальд, конечно, сыграли свою роль, но и без них у этих двух семейств хватало претензий. Вот и получается, что кто-то из них тоже мог все это провернуть, а Люцина просто попалась под горячую руку и завертелось.
— И сам Олафсон... ну, один из его людей тоже мог провернуть, чтобы вейл подставить! — заявила Нарцисса. — Вроде он и не при чём, а все равно вейлы виноваты!
— Правильно, — кивнул Гилдерой, — все под подозрением. И в то же время это не местные.
— Как так? — подпрыгнула Нарцисса.
Жар и тепло от горячего источника смягчали натиск холодного ветра, но все равно ей неожиданно захотелось надеть теплую мантию и закутаться в неё как следует. Выбравшись на берег, она принялась торопливо обтираться, ёжась от налетающего ветерка.
— Да вот так. Тут всё по обычаям, а обычаи — дело такое, они внутри, захочешь — не переступишь. Так что и Орма, и Рёнгвальда можно отбросить — те в круг вызвали бы, обвинили перед тингом, но вот так исподтишка проламывать головы не стали бы. Иначе и Олафсон не стал бы мучиться, ему эти вейлы, как заноза в заднице — болит и не выдернешь. Сами вейлы, вот наиболее вероятный вариант, но в то же время и самый невероятный.
— Почему?
— Внутренних свар у них практически нет, а сестры Моро, несмотря на весь этот любовный зигзаг с Ормом, не враждовали. Им тут силу, влияние, авторитет нарабатывать надо, а в результате убийств они разве что-то получили? Только подозрения и потери, чуть не так дело поверни и всё, вылетят из общины, уж Олафсон не упустит такой возможности.