— Э? Ты что? Драться с сидами собрался? — выдохнула Нарцисса.
— Хотелось бы, конечно, обойтись без этого, — ответил Гилдерой, делая выпад в воздух.
— Что-то незаметно, — съязвила Нарцисса.
— Разорвать цепь ненависти словами можно, но только если предварительно как следует побить врага, так, чтобы уже сопротивляться не мог, — любезно сообщил Гилдерой.
— Погоди, я что-то не пойму…
— Да что там понимать? — махнул рукой Гилдерой. — Ты же сама рассказывала мне предания о «Народе из-под Холмов», которые периодически брали к себе смертных? Для них проходила одна ночь, а здесь, в обычном мире, сотня лет?
— Но зачем… о-о-о… — понимающе кивнула Нарцисса.
— Вот-вот.
— Но зачем тебе мешать им? Ей?
— Я же обещал раскрыть это дело, а добровольно остаться на земле, подождать старейшину и выступить на тинге эта сидка вряд ли согласится, так что придется драться, — пожал плечами Гилдерой и добавил. — Скорее всего. Правда, если удастся разорвать местную цепь ненависти, то оно того стоит, без сомнений.
— Цепь ненависти?
— Ну да, видишь ли… о, идут!
Нарцисса отпрянула, вглядываясь в темноту, и почти сразу разглядела тёмную фигуру, в плаще, с капюшоном, накинутым на голову. Она словно плыла над землей, подсвечивая себе дорогу чем-то вроде огромного светлячка. В тусклом свете было видно, что за фигурой параллельно земле летит тело. Орм Эйриксон, так и не пришедший в сознание.
— И самое главное, зачем я вообще взял тебя с собой, — серьёзно проговорил Локхарт. — Я постараюсь решить дело миром, но не знаю их языка. Будешь переводить.
— Я к тебе в толмачи не нанималась, — фыркнула Нарцисса.
— Даже если оплата будет натурой? — Локхарт похабно прищурился и ухватил миссис Малфой за задницу.
— Пф-ф…
— Ложись, — приказал Гилдерой.
— Что? Да как ты… думать о сексе в такой момент! — громко возмутилась Нарцисса.
Её швырнуло на землю, и тут же над головой свистнули стрелы. Гилдерой изогнулся и успел укрыться за вылезшим из-под земли камнем. Фигура остановилась, откинула капюшон, а на холме слева от Нарциссы вспыхнула цепочка факелов.
— Жалкий смертный, ты собрался навредить моей дочери?! — прогремело с холма.
— Между прочим, ваша дочь влюбилась именно в такого жалкого смертного! — выслушав торопливый перевод Нарциссы, крикнул Гилдерой в ответ.
Донёсся шум, топот ног, бряцание оружия и на сцене появилась толпа общинников, возглавляемая решительно настроенной Агнешкой. В одной руке вейла сжимала палочку, в другой факел.
— Этот жалкий смертный уже занят! — крикнула она. — Вы, древние уроды, вы убили мою сестру!
— А надо было убить тебя, — сообщила сидка, уносившая Орма.
Нельзя сказать, что она была запредельно прекрасна — Нарцисса, например, сразу насчитала в ней с десяток изъянов. Но какой-то шарм, несомненно, был, палочки и мечи в руках общинников как-то незаметно опустились.
— Мужики, — прошипела Агнешка презрительно, — хорошо, что я привела свою семью!
Донесся клёкот птиц, в которых превращались вейлы в минуты ярости.
Заскрипела тетива натягиваемых луков, начали подниматься палочки, и Нарцисса неожиданно поняла, что сейчас здесь случится кровавое побоище. Причём она будет ровно в его середине.
— Стойте! — загремел голос Бьярни Олафсона. — Стойте! Нельзя проливать кровь просто так!
— Какое просто так? — заорала Агнешка. — Эта! Похитила Орма!
— Он взял моё украшение! Взял моё сердце! — зарычала сидка. — А потом выбросил его, надругался, подарил его… вейле!
Последнее слово она выплюнула так, что оно прозвучало смертельным оскорблением. Нарцисса торопливо пересказывала происходящее Локхарту, сбиваясь и путаясь, и оттого сердясь на себя и него ещё больше.
— За такое у нас казнят без разговоров! — продолжала сидка, пока Агнешку безуспешно пытались удержать втроём. — Вы брали наши дары, значит, вы принимали наш закон! Закон Холмов! Не жалуйтесь теперь!
— Да кто жалуется? Пустите меня, я ей без магии все волосы вырву и глаза выцарапаю!
— Вы убили Люцину Моро. Пусть и вейла, но она входила в нашу общину, — неожиданно заявил Бьярни сидам. — По нашим обычаям…