Билл кинул взгляды по сторонам: Гилдерой убрал палача и стрелков, десятки Амона, Иссы и Кеба сняли стражей на выходах с площади и сейчас спешно меняли оружие. Билл одобрил, трансфигурированное оружие — это хорошо, но настоящее все же лучше, не превратится обратно в камень в бою.
— Жители Мемфиса! Я — Уильям Уизли! — привычно повысил голос Билл, обращаясь к толпе, собравшейся посмотреть на казнь. — Казнь отменяется, потому что этот человек, Азиз, не совершил ничего плохого!
— Его приговорил фараон! — крикнул кто-то из толпы.
— Да неужели? Сам фараон? — изумлённо развел руками Билл. — Или всё же один из его слуг, которому внезапно стало мало его дворца, денег, девушек, роскоши, в которой он живет, благодаря вашим трудам?
На самом деле, конечно, управляющие слишком-то не наглели, иначе можно было получить «приглашение во дворец», после визита в который проворовавшегося наглеца больше никто не видел. Но не слишком наглели — по местным меркам, по мнению же Билла все они были просто наглые и мерзкие гады, хуже гоблинов.
— Фараон Имхотеп поставлен богами править этой землей! — раздался звонкий девичий голосок.
— Богами? Или сам взял трон фараона по праву сильного? — усмехнулся Билл.
Прошедшие рейды в различные города, селения и развалины не прошли даром, они приносили не только новых соратников, славу и слухи, ставящие под сомнение право фараона править, но ещё и информацию об Имхотепе. Тут кусочек, там кусочек, постепенно Билл начал складывать паззл.
— Если я сейчас приставлю меч к вашему горлу, то могу смело заявить, что боги дали мне право распоряжаться вашей жизнью, не так ли?
Толпа молчала, но первые пересуды пошли, чего, собственно, Билл и добивался. Теперь освободить Азиза, ещё несколько минут диалога, забрасывающего зерна сомнений в умы слушателей и уносить ноги, пока не прибыла гвардия фараона на тех самых летающих лодках, здесь именуемых «небесными». И с ними маги-приближенные фараона, так называемые Древние, настоящие маги, а не местная подделка.
В последнее время Синие Маги, то есть Билл и Гилдерой, заставили воспринимать себя всерьёз.
— Вот сейчас боги дали мне право отменить казнь, — сказал Билл, — а значит, я ваш новый фараон!
— Неправда! — выкрикнул всё тот же женский голос. — Всем известно, что до Исхода людям жилось плохо, и только под властью божественного фараона Имхотепа они смогли найти этот чудесный мир, где и зажили привольно!
— Настоящий фараон Имхотеп давно покоится в гробнице! Власть обманом захватили нечестивые маги!
— А ты, значит, честивый? — не сдавалась девушка.
— Я человек, как и вы! — вскинул руки Билл. — Человек, а не какое-то высшее существо, как вам пытаются внушить! Ваши предки были свободными людьми, а вы? Вы стали рабами! Вы поклоняетесь фальшивому фараону, магу, который обманом занял трон и смеется над вами, как вы ползаете в пыли перед ним и покорно идете на казнь по движению его пальца!
— Неправда, отец бы никогда… — голос осёкся, но было уже поздно.
Всё случилось очень быстро, в толпе началось шевеление, и там тут же оказался Гилдерой. Несколько ударов, толпа отшатнулась, падая ниц и расползаясь одновременно в стороны. Девушка, закрывая лицо, попыталась скрыться вместе с толпой, но Гилдерой крепко держал её за руку. Тогда она отбросила вуаль с лица, горделиво выпрямилась и с вызовом посмотрела на Билла.
— Да, я дочь фараона Имхотепа, Либия, и мой отец покарает вас, нечестивцы!
Толпа принялась расползаться вдвое быстрее, выдавливая бойцов Сопротивления с площади. Билл, честно говоря, подсознательно ждал засады, взлетающих лодок, появления Древних, если не самого фараона, толпы солдат с ростовыми щитами, за которыми так удобно прятаться от заклинаний. Конечно, он и Гилдерой могут отступить аппарацией, но вот остальные бойцы Сопротивления, поверившие им — нет. И, как назло, вылазка сегодня была в главный город другого района, Лесного, так что до гор было далеко.
— И всё, что ты тут изрыгнул из себя, Синий Маг, наглая ложь! — крикнула Либия, вскидывая руку.
Билл провел рукой по лицу, по синей краске, и ощутил, как ярость снова поднимается из глубин души.