* * *
12 апреля 1991 года, Британия
— Как он? — тихо спросил Сириус.
Рэй, как раз менявшая холодный компресс на лбу Гарри, повернулась и покачала головой.
— Горит весь, жар не спадает.
— Мой слуга! — выкрикнул Гарри, мотая головой и сбрасывая повязку. — Я доволен!
Гарри бредил, причём началось всё как-то резко и внезапно. Схватился за шрам, закричал и упал, начался жар и бред, практически сразу же.
— Нет, не ты! Подать сюда этого грязного маггла! — крикнул Гарри.
— Я — в Мунго! — заявил Сириус, торопливо накидывая мантию. — Держитесь!
— Вы все умрёте!!! — подскочил Гарри на кровати. — Все!
Глава 11. Фальшивый фараон (окончание)
25 октября 1990 года по времени Земли
Химеры приближались, плотоядно поглядывая в сторону Билла. Их когти взрывали песок, увенчанные шипами хвосты били о бока, с сухим скрежетом проходили по костяной броне. Билл стоял в расслабленной позе, словно и не собираясь сражаться с этими уродливыми подобиями мантикор. На самом деле он внимательно наблюдал за ними, отмечая слаженную работу творений магов фараона.
Весь вопрос был в том, какой из вариантов атаки выберут химеры.
Они прыгнули одновременно, и Билл стремительно рванул навстречу химере слева. Укреплённый магией щит врезался в оскаленную пасть, а сам Билл выгнулся, пропуская химеру над собой и подталкивая её копьецом вперёд. Химера с щитом в пасти врезалась в свою напарницу, ударив ту прямо по носу и оглушив на несколько секунд. Билл уже взлетел в воздух в низком, быстром прыжке, и копьецо пронзило глаз оглушенной химеры, пока первая избавлялась от щита в пасти.
Трибуны взревели, вскакивая с мест, и жаркий ветер донёс слаженное скандирование:
— Убей! Убей! Убей!
Химера с пронзённым глазом металась от боли, сломала копьецо и затихла, подергиваясь в конвульсиях. В то же мгновение первая химера атаковала безоружного Билла, но он ушел от удара лапой высоким прыжком, развернулся, пропуская шип хвоста мимо себя, и тут же ухватился за него. Опора помогла изменить направление прыжка, и Билл мягко приземлился, перекатился, подхватывая измочаленный и надкусанный щит.
Химера метнулась обратно, занося лапу для удара, и Билл поднырнул под неё, подрезая щитом, края которого блестели заостренным металлом. Неожиданный удар хвостом сбил Билла с ног, и он покатился по песку, ощущая, как горят ноги. Торопливо вскочил, но химера, припадающая на одну лапу, опоздала с атакой, и Билл успел закрыться. Снова обрушился хвост сбоку, но в этот раз Билл был готов и присел, и химера сама насадила свой хвост на острый край щита. Над ареной взлетел истошный вой, и несколько секунд спустя всё было кончено.
Билл выпрямился на дрожащих, окровавленных ногах, и поставил ногу на труп химеры.
— Уизли! Уизли! Уизли! — неистово скандировали трибуны.
Также, увязая в песке арены, к нему приближалась охрана, выставив копья, и два мага, с плетями наизготовку. Но Билл не собирался сопротивляться, третья схватка за день измотала его до предела, и, признаться честно, вытянул он химер больше на магии, рискнув трансфигурировать края щита в металл, словно превращая спичку в иголку.
Но наказания не последовало, его просто заковали в цепи и повели обратно.
— Держись, Уильям! — донеслось до него. — Весь Горный район болеет за тебя!
— Вознесём же общую хвалу божественному Имхотепу за удовольствие лицезреть такое потрясающее зрелище! — заорал стандартно распорядитель «фараонских игр». — Завтра участников игр ждут ещё более сложные испытания!
В выкрике была только одна хорошая вещь: он означал, что бои и схватки на сегодня закончены. Ежегодные «фараонские» игры проходили с размахом, скамьи Арены всегда были набиты битком, до отказа. Продавцы закусок и напитков делали в эти дни состояния, не говоря уже о всяких там букмекерах и домах развлечений с девицами для удовольствий.
Билл устало опустился на каменную скамью, прислонился затылком к нагревшемуся за день камню стены, ощутив краткое мгновение облегчения. Вокруг шумели остальные гладиаторы, звякали доспехи, доносилось чавканье и бульканье воды во флягах, смешки девиц, делающих перевязки, поскрипывание доспехов охраны, бдительно наблюдающих за участниками игр. Несмотря на то, что практически все участники Игр были преступниками (хотя присутствовало и три добровольца), им полагались послабления, в зависимости от успехов на арене, настроений зрителей, выигранных кем-то наверху денег. Однажды, как рассказывали Биллу, кто-то из высших жрецов, довольный выигрышем, прислал целую команду жриц с телегой еды и выпивки, для поднятия боевого духа гладиаторов, и всю ночь гремела оргия. Правда, на следующий день на арене выжили далеко не все, но век гладиаторов короток — возможность гульнуть как следует — уже немало.