— Ты? Победить? — наморщил нос Драко. — Ты же ни одного заклинания не знаешь, Уизли!
Рон подпрыгнул, разворачиваясь, Гарри нахмурился, а Гермиона смотрела на Малфоя с недоумением.
— Кто, я? — обиженно возопил Рон в ответ. — Да я кучу заклинаний знаю! Я даже знаю заклинание, чтоб превратить анимага обратно в человека!
— Н-да? — Драко скептически изогнул бровь. — И откуда бы тебе его знать?
— Оттуда, что я видел, как его применяют, и запомнил! У нас гостила одна профессор из Польши, и она разоблачила Петтигрю! Вот, смотрите!
Вытащив палочку, Рон солидно откашлялся, взмахнул ей и торжественно произнёс:
— Твой кролик написал!
Ничего не произошло, и Драко презрительно рассмеялся.
— Это потому, что здесь анимагов в форме животных нет, — немного смутился Рон.
— Нет, это потому...
— Хватит оскорблять моих друзей, Драко, — негромко, но твёрдо сказал Гарри, вставая. — А то ведь так и до дуэли недалеко.
— Прямо в поезде?
— Профессор Локхарт не будет против, он мне так и сказал: «Учись сражаться, Гарри, в жизни пригодится!» А уж когда он услышит фамилию Малфой, то точно заинтересуется!
Драко побледнел, покраснел, потом сделал движение, словно хотел сплюнуть и прошипел:
— Это мы ещё посмотрим!
После чего ушёл, хлопнув дверью.
— Глупый Малфой, — проворчал Гарри, потирая шрам на лбу.
— Что вы не поделили? — в лоб поинтересовалась Гермиона.
— Родители Малфоя со Слизерина, и сам он точно попадет на Слизерин, а родители Гарри были в Доме Гриффиндора, и Сириус Блэк тоже там учился! — влез Рон.
— Дома Хогвартса? Я читала об этом, — ответила Гермиона.
— Гриффиндор — лучший! — безапелляционно заявил Рон.
После этого разговор перешёл на процедуру распределения, Дома Хогвартса и их сравнение, а Невилл ощутил, как его отпускают напряжение и волнение, и включился в общую беседу.
* * *
1 сентября 1991 года, Хогсмид, трактир «Кабанья голова»
Вино делало жизнь легче, проще. Огневиски глушило боль. Соединённые вместе, словно хорошее зелье, они ещё и притупляли воспоминания. Снейп решил, что надо записать это, несомненно, эпохальное открытие в области зельеварения, и взмахнул рукой, чтобы ему принесли перо и бумагу. Попутно он смахнул на пол бутылку, но та почему-то не разбилась. Северус удивлённо заглянул под стол и обнаружил, что бутылка исчезла. «Магия какая-то», подумал Снейп и решил, что надо выпить ещё. Выпрямившись, он вздрогнул — напротив обнаружился человек, вот только что не было и тут бац и взялся из ниоткуда!
— Ты кто? — спросил Северус, зачем-то внимательно глядя человеку в кадык.
Человек напротив задал встречный вопрос:
— Ханс, ты зачем усы сбрил?
— Я не Ханс, я — Северус, — обиженно ответил Снейп.
— Северус, ты зачем сбрил усы? — повторил вопрос человек.
— Ты кто вообще такой? Абыр... Абыр... Аберфорт, скажи ему, чего он пристал к моим усам! — воскликнул Снейп, суматошно оглядываясь в поисках брата Дамблдора.
— Тебе в Хогвартсе надо быть, — проворчал в ответ Аберфорт, выставляя на стол новые бутылки и блюдце с солью и кусочками хлеба.
Северус посмотрел на жабу, пристроившуюся возле блюдца, а потом заорал на весь кабак:
— Я вспомнил тебя! Ты — мужик с жемчужиной!!! — после чего воспоминания перещёлкнулись, в Снейпе вспыхнули обида и злость, и он заорал Аберфорту. — Я уже был в Хогвартсе! И это было больно! А потом ещё больнее! И её больше нет!
Северус заплакал, схватил полный стакан и осушил залпом, а потом начал жаловаться собеседнику на несправедливость жизни.
— Я... — у Северуса двоилось в глазах, язык заплетался, и речь лилась потоком. Бессвязным и прерывистым, с заиканиями. — Это я... вин'ват... я убил её...
— Эх, — собеседник проявил неожиданные внимание и чуткость. — Понимаю. Старые раны ноют больнее всего.
Затем перед Северусом появилась книга. Он попытался прочесть название, но не смог, буквы выстроились в ряд и танцевали канкан, бесстыдно задирая ноги.
— Вот, — сказал собеседник. — Почитай на досуге, здесь о том, как зелья помогли добиться дружбы, любви и мира!
— Убью! — вскинулся Северус, сжимая в руках вилку и нож, после чего бросился в атаку.
Что-то ударило Снейпа прямо в глаз, мир вокруг зашатался и начал крутиться, падать куда-то в бездну.
— Кажется, я знаю, кто тебе сможет помочь, — донеслось из высот космоса.
Затем Северуса обуяла морская болезнь, его стремительно начало тошнить и наступила темнота.