— Ну что, пришло время фараонских игр! — оскалился Билл, сам прыгая на врагов.
Чем дольше он удержит внимание и силы врагов на себе, тем больше новичков успеет спастись. Да и сотня резерва никуда не делась, вон, звенит железом неподалеку. Дальше все слилось для Билла в круговерть выпадов, прыжков, уклонов, магии и крови, шума в ушах и вокруг, головокружения и звона. В какой-то момент враги закончились, а перед Биллом оказались Ио и Пта, опознаваемые только по особой броне, сделанной специально для гладиаторов.
Билл улыбнулся им и упал без сознания от усталости.
*
7 апреля 1991 года, по времени Земли, в 10 километрах от дворца фараона
— Имхотеп неплохо подготовился, — отметил Гилдерой.
И это ещё мягко сказано, подумал Билл, ощущая, как в душу заползает страх. Похоже, Имхотеп стянул сюда, на эту обширную равнину, все свои войска, всё, что у него оставалось, чтобы дать решающее сражение. Сотни химер рвались с поводков, полосуя воздух когтями, скалясь страшными зубами. Кружили вдалеке летающие лодки и последний транспорт-баржа, набитый, скорее всего, лучниками и магами. Отряды зомби, сбитые в имитацию каре, вооружённые длинными копьями — в подражание тактике отрядов Сопротивления.
Маги с некхахами прогуливались рядом с зомби, словно погонщики, открыто и демонстративно.
— Заманивают, — указал на них Билл. — Если это вообще настоящие маги.
— Но и игнорировать их мы не можем, — поморщился Гилдерой.
Лицо его, как и у Билла, и их ближайших соратников, было изукрашено синей краской. Но в отличие от Билла, как обычно, выкрасившего левую половину лица, Гилдерой в этот раз нарисовал себе дорожки на щеках, словно от текущих слёз. Ветер трепал его отросшие и выцветшие на палящем солнце волосы, и казалось, что замерший Локхарт оплакивает всех тех, кто не переживёт грядущей битвы. Изначальная цель боевой раскраски — снизить заметность в темноте, скрыть белую кожу — теперь превратилась в настоящий символ восстания, Сопротивления. К тому же, воинам Имхотепа, видящим перед собой десятки и сотни разукрашенных повстанцев, будет труднее определить, кто из них настоящие Синие Маги. Это заставит их бояться… по крайней мере, тех из них, кто способен ощущать страх.
— Ио, эти с плетьми на твоих парнях, — повернулся Гилдерой.
Бывший гладиатор, чьё лицо словно бы несло на себе синий шрам от когтей неведомого чудовища, молча кивнул в ответ. После успеха диверсии в Дахабе, где запаниковавшие маги фараона уполовинили его живую силу, Гилдерой всерьёз занялся «диверсантами». Задача у них была одна — резать магов, ещё раз магов и только магов. Подбираться со спины в горячке боя, прикидываться солдатами фараона и подбираться на отдыхе, сражаться вместе со всеми в общем строю, но нарушать этот строй без сомнений, при первой же возможности убить одного из магов фараона.
Чаще всего это был размен жизнь за жизнь, ибо «диверсантам» просто не хватало выучки, не было времени готовить и тренировать как следует. Всё приходилось делать на бегу и на скаку, ибо после «Дахабской резни» восстание заполыхало во всех районах. С одной стороны хорошо, но с другой, теперь уже силы Сопротивления оказались распылены, и Имхотеп наносил прицельные удары из Фараонского района, даже одержал одну победу, разбив стихийное собравшееся войско из северных районов и украсив их головами колья вдоль дороги с юга.
— На левом фланге скапливаются всадники на верблюдах! — подбежал гонец с донесением.
— На правом фланге выстраивается гвардия фараона!
Окружающие начали переглядываться, шептаться. Переглянулись и Билл с Гилдероем, после чего Локхарт кивнул и умчался на левый фланг. Замысел Имхотепа был понятен, более или менее. Пользуясь преимуществом летающих лодок, фараон получал превосходство в разведке и связи, плоская равнина позволяла обозревать всё далеко. Зомби и химеры атакуют центр, конница и гвардия наращивают давление на флангах, стрелки и Древние маги в резерве, для развития успеха или закрытия прорыва. Обход с флангов будет замечен сразу, держаться везде армия Сопротивления не сможет — просто не хватит выучки. Да и оружия не хватало, несмотря на все захваченное у фараона и трансфигурированное Биллом и Гилдероем.
— Я на правый, — сказала Либия решительно.
— Твоё присутствие их не остановит, — заметил Билл.
— Я знаю, — и с этими словами Либия вскочила на колесницу и умчалась.
Билл лишь вздохнул. Когда они прикидывали план сражения, ловушки, хитрости и увёртки, то предполагали, что Имхотеп оставит гвардию при себе, в глубине войска — как резерв и охрану, на случай очередного фокуса Сопротивления. Впрочем, сейчас это уже ничего не меняло, и надо было для начала удержать центр. Билл толкнул коня пятками и выехал вперёд.
Ополченцы, стоявшие нестройными рядами, сразу замолчали.
— Бойцы! — крикнул Билл, продвигаясь вдоль строя и вглядываясь в глаза собравшихся людей, старых и молодых, хилых и здоровых, в разномастной броне и со склёпанными наспех щитами.
Им было страшно, им не хватало подготовки, но они всё же стояли на месте, упрямо стиснув руки на оружии, на копьях и топорах, в основном. Билл предпочёл бы, будь они вооружены и обучены, как римский легион, но для его подготовки нужно время, время, время и тренировки. Многие сегодня останутся лежать на красной от крови земле просто потому, что не было времени обучить и натренировать всех.
— Многие из вас испытывают страх, и сегодня мне тоже страшно, как и вам! Но я встану рядом с вами и буду биться в одном строю, потому что знаю — свободу не получают в подарок! Свободу вырывают окровавленными руками, выдавливают из поработителя, ухватив его за горло, и завоёвывают в бою! Те, кто идет на нас — рабы фараона! Сегодня мы будем сражаться, как свободные люди, и поэтому победа будет за нами!
— Свобода! — нестройно, но очень громко заорали ополченцы. — Свобода!
Билл спрыгнул с коня, и встал в первом ряду, рядом с Херу и Гьяси. Донёсся отдалённый звук гонга, на лодках взлетели какие-то флажки, и химеры оказались спущены с поводков. Следом зарысили зомби, выставив копья параллельно земле, наверное, чтобы не путаться и не спотыкаться. С левого фланга раздавался гул, видимо, конница тоже пошла в атаку. Билл испытал укол беспокойства — конечно, там был Гилдерой, но там же, на этом фланге, находились и все «ненадежные элементы». Солдаты из разбитых войск фараона, решившие перейти в Сопротивление, мелкие чиновники, подневольные маги — все те, кто возвышался над крестьянами и мастеровыми в своей прошлой жизни.
Затем накатилась первая волна химер, и Биллу стало не до беспокойства.
— Протего!
Щит вспыхнул и тут же погас, ближайших химер проткнули копьями, и началась резня. Химеры, уклоняясь от копий, врывались в ряды ополченцев, начинали полосовать когтями, рвать зубами, бить мощными лапами. В ответ их рубили топорами, протыкали мечами, пока приманка пыталась скрыться под толстым щитом из досок. Получалось не всегда, мясо и кровь летели во все стороны, шипение и жалобный вой, крики раненых, моментально заполнили все вокруг какофонией битвы.
Приближавшиеся зомби внезапно начали проваливаться под землю, увязать в заранее приготовленных болотцах. Утонуть им не грозило, но и боеспособность их стала равна нулю. Билл взмахнул рукой, и паренек, следовавший за ним, наклонил огромный шест со знаменем, в сторону барахтающихся в грязи зомби. Вторая половина ополченцев, те, кто стоял в задних рядах, помчались вперед, огибая очаги сражений с химерами.
По дороге они дорезали и протыкали опоздавших химер, земля и тут окрашивалась кровью, так как химеры изгибались, взрезали когтями копья, впивались в лица, рычали и кусались. Диверсанты Ио, разбившись на четверки, вырвались вперед, разбираясь с магами и щедро оплачивая своими жизнями этот рывок. Пехота, стоявшая в центре войск фараона, не шелохнулась, не пошла на выручку, и ополченцы торопливо тыкали копьями и косами в увязших зомби, спеша добить их.