То есть, попросту говоря, Адриана устранили — и ещё предстояло разобраться, зачем и чем он себя выдал — и расставили ловушку. Кто слишком глубоко полезет проверять обстоятельства смерти наблюдателя, тем самым привлечет внимание и так далее, одно за другим. А если не полезет, то убийцу это тоже устроит: пока ещё пришлют нового наблюдателя, пока он вживётся и приступит к делу по-настоящему. В принципе, это могло служить косвенным доказательством того, что нужно браться за вампиров.
Но ради чего они могли пойти на такой шаг? Контрабанда цистерны с кровью единорогов?
Тут Ольге в голову пришло, что она излишне всё усложняет: вампиры могли и не знать, что Адриан наблюдатель. Просто оказался случайным свидетелем — чего? — и его убрали, слегка подчистив следы. Эта версия объясняла небрежность, огрехи и промахи в заметании следов, но не отвечала на вопрос, что такое увидел Адриан.
— Впрочем, это легко проверить, — усмехнулась Ольга.
*
11 июля 1991 года, Румыния
Ловушки не оказалось (Ольга, настроившаяся на засаду и бой, даже немного разочаровалась), а вот следы воздействия на разум милиционеров имелись. Такие же небрежные, как и сама попытка замаскировать убийство под неудачное ограбление. То есть действовал или дилетант, или предполагалось, что магического следствия не будет... или у вампиров просто не было возможности всё как следует спрятать.
Поэтому сейчас Ольга, тщательно замаскировавшись, пробралась внутрь общины вампиров, собираясь как следует осмотреться на месте. Можно было, конечно, понаблюдать за ними в подзорную трубу, но смысла в том большого не было. Во-первых, днём вампиры, как правило, прятались, во-вторых, даже если кто и вылезал наружу, то явно не затем, чтобы творить подозрительные дела, и в-третьих, подглядывание отдавало Гилдероем. Словно Ольга нахваталась у него дурных привычек, вначале подглядывание, а что потом? Завести жабу, гнусно хихикать при виде красивых де... парней?
Снизу (Ольга находилась на балконе, нависающем над аркой-проходом во внутренний двор жилого комплекса, облюбованного вампирами) донеслись шаги, потом игривое хихиканье. Ольга замерла, дожидаясь, пока парочка уйдет, но те, словно нарочно, остановились практически под ней.
— Ну что ты, Гэврил, — прощебетал по-английски женский голос, — не надо.
— Да никто не увидит, видишь, как темно вокруг?
Да, пускай стекло и не пропускало ультрафиолет, но вампиры предпочитали обходиться без освещёния там, где это было возможно.
— А у тебя такая нежная шейка, прямо созданная для поцелуев, — продолжал мужской голос.
Ольга насторожилась, затем достала палочку. Смотреть вниз было бесполезно — темно, да и её саму могут заметить. Нет, тут либо вмешиваться, либо сидеть тихо... и слушать, как эту дурочку (видать, туристка) сейчас высосут! Ну, всю кровь этот Гэврил может и не заберет, если очень повезёт. Что такое тут случилось, раз вампиры так обнаглели? Убивают наблюдателей, высасывают девушек, пусть не посреди бела дня, но прямо на улице? Отражение кризиса в стране или просто пора зачищать обнаглевших кровососов, пока они не начали убивать всех вокруг?
Снизу донёсся смачный чмокающий звук, потом игривый хохот и шёпот:
— Как приятно, ах-х, да, вот так, а теперь...
Дожидаться продолжения Ольга не стала и проклиная себя за глупость (но что делать, не закрывать же глаза на убийство невинной девушки в двух шагах от тебя?), спрыгнула вниз, попутно запуская шар света из палочки:
— Люмос! Ночной Дозор, всем выйти из сумрака! — рявкнула Ольга первое, что пришло в голову.
Она всего лишь хотела дополнительно ошеломить парочку, выиграть пару секунд, необходимых для того, чтобы сориентироваться и нейтрализовать вампира, но в итоге получилось так, что ошеломлена оказалась сама Ольга. В ярком свете Люмоса на неё смотрели два удивленных лица: зрелой вампирессы с уже удлинившимися клыками и загорелая, сливающаяся с темнотой, но всё равно легко узнаваемая рожа Гилдероя.
— Ты? — вырвалось у Ольги.
Вампиресса тоже что-то прошипела, попробовала сбежать, но не сумела. Гилдерой перехватил её за плечо, направил рывок в стену арки. Вампиресса ударилась о камень и упала без сознания, Локхарт нагнулся и поднял её, перекинул через плечо.
— Что это ты задумал? — продолжала злиться Ольга.
Пришла, называется, на выручку невинной девице! Да ещё и операция сорвалась, наверняка шум привлёк внимание остальных вампиров, а значит, нужно уходить, пока они не сбежались.
— Эй, это моя вампирка! — неожиданно возмутился Гилдерой. — Я её поймал! Нечего тут ревновать!
— Ре...
Гилдерой молниеносно ухватил её за руку, и аппарировал прочь, в какую-то комнату.
— Вот теперь кричи, сколько влезет, — великодушно разрешил он, опуская вампирессу на кровать, — стены тут зачарованные, а Бунта ничего не скажет, правда?
Жаба согласно квакнула во сне, а Ольга устало опустилась на стул, размышляя над тем, во что её опять втравил Шеф.
*
12 июля 1991 года, Румыния
Ольга открыла дверь и возмущенно вскрикнула: стоило ей выйти на минутку, поставить пару сигнальных заклинаний, как сразу начался разврат! Гилдерой стоял перед привязанной к стулу вампирессой и что-то засовывал ей в рот, круглое и длинное, совершая поступательные движения рукой вперед и назад. Пленница возмущалась, отбивалась и мычала, не имея возможности закричать.
— Чем это вы тут занимаетесь, пока я обеспечиваю безопасность?
— Это не то, что ты подумала! — тут же обернулся Локхарт.
— Он собирался засунуть мне в рот свою грязную штуку! — пожаловалась пленница, едва Гилдерой отошел от неё.
— И ничего не грязную, — обиделся Гилдерой, — я её только что трансфигурировал!
Удивительное свойство Гилдероя — превращать всё в пошлый балаган — подумала Ольга, изучая предъявленную ей «штуку»: круглый длинный напильник. Вампиресса, привязанная к стулу, наблюдала за напильником с плохо скрываемым беспокойством и поджимала губы, стараясь скрыть выпирающие клыки.
— И зачем? — поинтересовалась Ольга.
Гилдерой молчал, поигрывая напильником.
— Ну что ты молчишь? — не выдержала Ольга, так и не дождавшись, если не смущённых оправданий (это же Локхарт!), так хоть какой-нибудь реакции.
— А что надо сказать? — лениво поинтересовался Гилдерой. — Ощутить себя виноватым? Извини, не могу, ведь она, — махнул он напильником в сторону привязанной вампирессы, — собиралась наброситься на меня и начать сосать! Не то, чтобы я...
— Эй, давай уже без пошлостей!
— …был беспомощным мальчиком, — не моргнув и глазом, на ходу изменил предложение Гилдерой, — но и она не юная, невинная девица, не так ли?
Гилдерой указал напильником в сторону вампирессы, которая злобно зашипела в ответ.
— Всё равно, это не дело! — сердито заявила Ольга.
— О Анубис, — вздохнул Гилдерой и откусил часть напильника, после чего прочавкал. — Ну, довольна?
— И ты думаешь, она... — взмахнула рукой Ольга в сторону вампирессы.
— Меня зовут Аблана, между прочим!
— …раскололась бы от такого?
— А что, нет? — удивился Гилдерой и откусил ещё часть напильника.
Аблана что-то прошипела злобно под нос и сверкнула глазами.
— Вот видишь, — обвиняющим тоном сказал Гилдерой, — ты мне сорвала всю часть с моральным давлением и раскалыванием пленницы! Теперь придется перейти к физическим пыткам!
— Пыткам?
— Ольга, ты не заболела? — участливо поинтересовался Гилдерой. — В Мексике ты вампиров жгла только так...
Вампиресса неожиданно подпрыгнула вместе со стулом и затараторила:
— Я всё скажу! Всё скажу!
— Что за шумиха с тёмными тварями? — тут же вплотную подскочил к ней Гилдерой. — Чего вы вертитесь возле заповедника?
Ольга, не удержавшись, бросила в его сторону взгляд. Заповедник! В Мексике всё начиналось точно так же, надуманный повод. Случайно завернувший Гилдерой, теперь только стрип-бар открыть и сходство будет полным. Тёмные твари? Вампиры решили расширить поток контрабанды в Европу?