Записавшиеся на факультатив к Локхарту десять учеников старших курсов и четвёрка первокурсников Гриффиндора, в костюмах жаб, прыгали на берегу озера, под выкрики Гилдероя:
— Быстрее, выше, сильнее! Ловкость и скорость — ваши преимущества в бою!
Поодаль толпились ученики Хогвартса, наслаждаясь бесплатным зрелищем. Кое-кто явно отпускал шуточки, скалился и тыкал пальцем.
— Не отвлекайтесь! — крикнул Локхарт, заметивший, что ученики оглядываются на зевак. — Кто отвлекается на тренировке, тот отвлечется и в бою, а отвлечение в бою — это смерть.
Затем он хлопнул в ладоши:
— Закончили! Садитесь в круг!
Невилл отметил, что не только он, но и практически все остальные, повалились на траву, тяжело дыша. Земля приятно холодила бок, мысли путались.
— Все вы собрались здесь потому, что хотите научиться сражаться, — сказал стоящий Гилдерой, взмахивая рукой.
На лице Гермионы, сидевшей слева от Невилла, отобразилось явное сомнение, но она оглянулась на своих однокурсников и промолчала. Достала свиток и перо, и приготовилась записывать. Гилдерой одобрительно кивнул, и продолжил:
— Вы готовы упорно тренироваться, изучать новые заклинания, оттачивать движения палочкой, развивать свои силу и ловкость, и это хорошо и правильно. Но задумайтесь вот над чем, ведь ваши враги — сторонники Волдеморта...
Невилл поежился, ученики старших курсов тоже вздрогнули.
— …они взрослые маги, — продолжал Гилдерой, словно не замечая такой реакции на имя Тёмного, — и учились сражаться намного дольше, чем вы. Они лучше владеют палочкой, знают больше заклинаний, они бывали в настоящих магических сражениях, когда повсюду летают лучи заклинаний и нужно реагировать мгновенно, практически не думая.
— Профессор Локхарт, неужели вы предлагаете сдаться?! — с возмущением крикнул кто-то из старших.
— Я же сказал — задумайтесь, а не сдавайтесь! — подняв палец, провозгласил Локхарт с улыбкой. — Одна из самых больших ошибок — недооценивать врага и переоценивать себя. Оценивать надо всё честно, ведь от этого будет зависеть не только ваша жизнь, но и жизнь ваших друзей, тех, кто доверяет вам прикрывать спину.
— Но как тогда сражаться с ними, профессор, ведь они сильнее?
— Запомните это накрепко, — Гилдерой обвел всех взглядом и выдержал многозначительную паузу. — Настоящую, подлинную силу, силу духа, маг обретает только тогда, когда сражается за дорогих ему людей, когда он защищает свой дом, своё селение, тех, кто слабее и не может защитить себя сам. Когда он готов отдать жизнь за тех, кто ему дорог.
Невилл обратил внимание, что от этих слов на Гарри словно снизошло просветление, и сейчас Поттер что-то говорил про себя, шевеля губами. Затем Невилл попробовал примерить слова Локхарта на себя, представил, что он защищает родителей, ба, друзей, Тревора... и словно огонь зажёгся в груди, а плечи сами собой подались назад.
— Разумеется, это не отменяет необходимости тренироваться, так что продолжим занятие, — взмахнул рукой Локхарт, улыбаясь.
*
7 октября 1991 года, Хогвартс
Сириус изумлённо покачал головой.
— И Дамблдор разрешил тебе всё это? Полосу препятствий в самом Хогвартсе, занятия, где ученики сражаются друг с другом и всё остальное?
— Вначале мы, конечно, сильно поругались, — спокойно ответил Гилдерой.
Он сидел, подогнув ноги под себя, закрыв глаза, словно медитировал под размеренный шум тренирующихся учеников и выкриков, доносящихся с поля для квиддича. Налетающий прохладный осенний ветер приподнимал мантию, шевелил торчащие мертвенно-белые пряди волос Локхарта.
— Но потом пришли к пониманию.
— В чём?
Взгляд Сириуса нашел Гарри. Он и Невилл пытались чего-то добиться от своих совы и жабы, яростно жестикулировали, едва не задевая соседей.
— В том, что война неизбежно придет в Хогвартс.
— Но...
— Сириус, я правда очень сильно занят в Хогвартсе, — мягко прервал его Гилдерой, — нет времени даже записями заниматься и Мунго навестить, но это не значит, что я внезапно ослеп и оглох. Скажи, чего вы добились в поисках Волдеморта и его Пожирателей?
— Ничего, — со вздохом признал Сириус. — Но и они не проявляют особой активности! Пара Меток в небе за месяц, даже без убийств, одно нападение да выступление оборотней за свои права, и всё! И то, оборотни могли и просто так выступить, пользуясь моментом. После разгрома Гринготтса и Азкабана можно было ожидать большего, особенно с учетом кризиса в Министерстве. Теперь же кризис прошел, проблемы с гоблинами и деньгами решили, более или менее, и Тёмного теперь ругают в газетах на все лады.
— Но слухи же расползаются?
— Расползаются. Многие верят и боятся. Особенно после освобождения Гриндевальда.
— И правильно делают, — Гилдерой открыл глаза. — Волдеморт учёл уроки Албании и прошлой войны, затаился и копит силы, одновременно с этим ослабляя нас. У него преимущество первого удара, и уж будь уверен, он нанесёт его в полную силу.
— Сюда, в Хогвартс? — недоверчиво переспросил Сириус. — Но почему тогда не эвакуировать учеников? Не стянуть сюда весь Орден и дать бой, благо Дамблдор рядом?
— Ты не понял, — покачал головой Гилдерой, легко вставая, — и зря домысливаешь за Волдеморта. Мы не знаем, где он ударит — ведь никто не предвидел атаки на Азкабан и Нурменгард, верно? Вы искали Волдеморта всё это время, я искал, ещё в августе, Министерство ищет, но никто так и не нашёл.
Это не было вопросом, лишь сухой констатацией печального факта, и Сириус кивнул в ответ.
— Поэтому мы можем лишь ждать и готовиться. Готовить хотя бы эту часть учеников так, чтобы не было паники сейчас и потом они могли помочь другим, тем, кто младше, чтобы они знали окрестности школы, Запретный Лес, не боялись уклоняться и убегать, в конце концов. Или ты решил, что мы их будем в бой кидать?
— Ну, знаешь... — Сириус неопределённо покрутил рукой.
— О да, со временем из них получился бы отличный отряд, не хуже каких-нибудь авроров, — Гилдерой указал головой на тренирующихся учеников, — вот только, боюсь, этого времени нам никто не даст.
Он хлопнул в ладоши и крикнул:
— Закончили тренировку! Круг! — после чего повернулся к Сириусу. — Ну что, проведёшь пару показательных боёв?
*
31 октября 1991 года, Хогвартс
Северус Снейп, мрачный, под стать цвету одежды, сидел, подперев щёку рукой, и угрюмо рассматривал Большой Зал, в который постепенно собирались ученики. Самому Северусу хотелось напиться, благо и повод был, хуже не придумаешь: десятилетие тех злосчастных событий в Годриковой Лощине. Отпроситься в Хогсмид под предлогом присмотра за учениками и встречи с посыльным Волдеморта, а самому напиться, и пошло оно всё!
ДАДАХ!
Двери в Большой Зал содрогнулись от мощнейшего удара, одна из створок не выдержала и отлетела внутрь зала, прямо на стол Рэйвенкло. Ученики не успели ни испугаться, ни отпрянуть, Флитвик подхватил дверь, заморозил в полёте Иммобилусом. Снейп отметил это краем глаза, атакуя неведомого врага.
— А-а-а-а!!! — нарастали крики в зале.
Ученикам было от чего паниковать, расширяя проем, разламывая камни, и мешая друг другу, в Зал лезли тролли, распространяя сильнейшую вонь немытых тел. Это, однако, не мешало троллям со свистом втягивать воздух ноздрями, и вскидывать дубины.
— Всем назад, — холодно и мрачно приказал Снейп, двигаясь навстречу троллям.
Повторять дважды не пришлось, ученики и без того бежали прочь, вглубь Зала, прятались за столом преподавателей. Несколько учеников даже выхватили палочки и атаковали троллей, но безобидные Ступефаи и Диффиндо просто не действовали.
— Сейчас я покажу вам, что такое ЗОТИ! — провозгласил Снейп. — Настоящее ЗОТИ, а не эти кривляния в костюме жабы! Сектумсемпра!
Верное и надежное заклинание не подвело и в этот раз, ближайшего тролля взрезало, его вонючие потроха высыпались на пол. За спиной Снейпа немедленно раздались звуки неудержимой рвоты. Кто-то из троллей, наступив на кишки собрата, поскользнулся, упал, попутно приложив дубинкой третьего. Снейп, уже невербально, ударил ещё раз, снося голову следующему троллю. Теперь к воплям и крикам учеников добавился рёв троллей, пришедших в ярость от гибели собрата.