Тысячи гибли каждый день, но мы сумели возвести сторожевую пирамиду, и установить остальные печати над средоточием Смерти, обуздать его. Не уничтожить — для этого те из нас, кто сумел выжить, оказались недостаточно могущественны — лишь ослабить. Мы, двадцать шаманов, вызвавшихся добровольно для завершения ритуала, вошли в пирамиду, и ее замуровали за нами, и закрыли, и запечатали сильнейшими знаками. Те, кто запечатывал пирамиду, должны были написать предупреждения снаружи, скрыть пирамиду от взоров людских, и унести эту тайну с собой в могилу, но сделали они это или нет, мы не знаем, так как наша связь с внешним миром прервалась.
Мы не сумели сообщить о том, что поняли только здесь, когда завершили ритуал. Печати оказались слишком слабы. Смерть не уснула, и ждет лишь спадения защиты. Несколько сот лет, и печати падут, и смерть снова пойдет по земле. Мы приняли решение и выдолбили это помещение, пробили кровосток вниз, к сердцу пирамиды, а потом принесли друг друга по очереди в жертву. Это усилит защиту, и если наши расчеты верны, то полностью защита спадет лишь...
— Когда? — нетерпеливо переспросил профессор Даймон.
— 21 декабря 2012 года, если дешифратор не врет, хотя если врал бы, то и уравнения не решались бы, ведь так? — спросила Ольга.
— Уже скоро, — последовал задумчивый ответ, — всего 25 лет осталось, и тут мы... мнэ, как-то нехорошо получилось.
— Непонятно, почему столько мертвых, — заметил Гилдерой.
К сожалению, у ритуала будут и неприятные последствия. Когда печати падут, и Смерть пробудится, восстанут все вокруг, все, кто когда-либо умер на этой земле. По мере распространения дыхания Смерти, будут вставать все новые и новые мертвецы. Надеюсь, наши потомки будут крепко держать бубны в руках, и смогут одолеть эту напасть!
— Ох и дала бы я этим потомкам в бубен! — зло заявила Ольга, опять думая о сорвавших печати жадинах.
Сокровищ им захотелось! Нате, получите, сто тысяч тонн оживших костей!
— А там случайно не написано волшебного заклинания, как всех победить? — уточнил Гилдерой. — Ну, там, провести ритуал Силы Любви на алтаре, или еще чего?
— На алтаре! Точно! — подпрыгнула Ольга, едва не вписавшись макушкой в потолок, и повисла на Гилдерое, впившись в него смачным поцелуем. — Ты гений!
— Я готов, — скромно заметил Гилдерой.
— Да нет, подвигов Любви от тебя не потребуется, то есть потребуется, но потом и не здесь! — хихикнула Ольга. — В мире полно разнообразной древней хрени, и уже давно придуман ультимативный ответ на все эти штучки. Адский Огонь, и потом затирание памяти магглам с рассказами о взрыве болотного газа или еще чего-то в том же духе.
— Но погоди, снаружи же...
— Да-да, применяли, и не будь там восставших шаманов, мы бы уже любовались на веселое зарево костей до самого горизонта. Но как ты думаешь, чего они ломятся в пирамиду? Какие-то печати доломать, или коснуться Сердца пирамиды, дохлые шаманы должны от него получить немереную силу, после которой нас самих похоронят. Но сейчас их там еще нет — иначе мы были бы уже мертвы, а значит нужно успеть первыми, пробиться к тому самому алтарю и ударить Адским Огнем. Ммм, судя по выражениям ваших лиц, делать это придется мне.
— А потом? — спросил Гилдерой.
— А потом уносить ноги, если успеешь, — отрезала Ольга.
Рассвет 19 мая 1987 года, бывший бар «Крученая Сиська», Мексика
— Дураки эти ваши древние майя были, — проворчала Ольга, закуривая. — Нет бы написать прямо «Не влезай — убьет!» или там «Опасно для жизни», а они вместо этого про сокровища мертвых. Тьфу! Пятнадцать мертвецов на сундук стриптизерши, йо-хо-хо, и бутылка текилы.
С этими словами она приложилась к бутылке текилы, мужественно спасенной Ларой, и сплюнула. Плевок шлепнулся в слой сажи и пепла, густо усеивающий все вокруг. Сама Ольга тоже была покрыта разводами сажи и пепла (как впрочем, и все вокруг), и выглядела не лучше тех самых мертвецов во тьме ночи. Выжившие, которых оказалось на удивление много (в какой-то момент все разбежались по углам и коридорчикам, и отбивались там, сбившись стихийно в группы), косились, но претензий предъявлять не торопились. Сами же приехали? Сами, «агент Хель» никого за уши сюда не тащила! Решили, что сокровища мертвых — это реально сокровища? Ну вот, собственно.
— Зато мы спасли мир, мнэ, — ответил профессор Даймон, — это чего-то да стоит.
— Да, это было бы неприятно, начни Земля мертветь через 25 лет, — признала Ольга.
Скорее всего, к тому времени она уже ушла бы из «полевых агентов». Как бы ни нравилось занятие, но возраст есть возраст, в какой-то момент банально перестаешь успевать взмахивать палочкой с нужной скоростью, и никакой опыт этого не заменит. Начался бы апокалипсис мертвых, всех бы бросили затыкать прорыв, и непонятно, успели бы? А если и да, то рухнул бы Статут или нет? Ох уж эти древние, пришельцев с севера им, видите ли, надо было остановить! Остановили, попутно самих себя уничтожив.
— Все, профессор! — рядом появился Гилдерой. — Можно ехать!
— Я уже немного староват для всех этих поездок, — ответил Даймон, — но все равно, жду вас у себя в гостях, в Остине!
С этими словами он аппарировал, только сажа немного подлетела и тут же осыпалась. Ольга невольно посмотрела в сторону спасенных стриптизерш, уборщиц, байкеров и дальнобойщиков. Те о чем-то шумно спорили, тыкая пальцами в пачки денег, небо, горизонт, сожженную пустыню и автобан за спиной.
— Что ты им наплел? — спросила Ольга у Гилдероя.
— Почти чистую правду, — пожал тот плечами. — Не про взрыв болотного газа, конечно, а что мы выкопали древний скелет, и немного увлеклись на радостях, обмывая находку, и спалили все вокруг. Дал им денег на восстановление, ведь это не дело, если бар с названием «Крученая Сиська» перестанет существовать!
— Но сам ты отправишься дальше?
Разумеется, Ольга знала ответ, и знала, что её, как и всех остальных поимели в этой интриге. Просто лично её поимели больше и местами приятнее. При этом все остальные считали, что их поимела МагБезопасность в лице «агента Хель», и это было бы даже смешно, будь оно правдой. Но всё равно, ей почему-то хотелось услышать ответ Гилдероя.
— Я охотно остался бы здесь и продолжал управлять баром, — с серьёзным лицом ответил Гилдерой, — но сама Вселенная подает мне знак, что нельзя отказываться от своей судьбы! Путешествия, женщины и книги, вот мое призвание!
— Ква-ак, — заметил закопченный Бунта, сидевший на плече Локхарта
— И жабы, конечно же, извини, напарник, — тут же исправился Гилдерой.
Сверху мелькнула тень, и Ольга, прищурившись от бьющих прямо в глаза лучей восходящего Солнца, посмотрела вверх, обнаружив, что на нее валится какое-то разноцветное пятно.
— Сиськи! На абордаж! — заорал попугай, пикируя прямо на Ольгу.
Выкрик привлек было вялое внимание, но агенты тут же отвернулись, вернувшись к раскопкам сажи и обсуждению того, что делать дальше. Было у Ольги подозрение, что часть их останется, дабы под видом постройки нового бара, раскопать выжженные остатки пирамиды, но это была уже не ее проблема.
— Крылья оторву! — крикнула она, отпрыгивая от попугая.
— Кор-р-рида! — выкрикнул попугай, пролетая мимо, и садясь на мотоцикл рядом с Гилдероем.
— Что-то ты долго летал, приятель, — заметил Локхарт, посмеиваясь.
— Виски-дрянь! — ответил попугай, протягивая лапу, к которой было привязано послание.
Ольга лишь вздохнула. Все эти передатчики и шифровки — дело хорошее и быстрое, но слишком уж легко обнаружимое. Старая добрая птичья почта гораздо надежнее, по крайней мере, пока НИИЧАВО не доработает свое творение, чтоб её шифровки Шефу читал только Шеф!
— Представляешь, в Лондоне были заморозки, и поэтому Филипп долго не писал! — с искренним восхищением воскликнул Гилдерой. — И требует рукопись, как можно быстрее, гм...
— Я не альбатр-р-рос! — крикнул попугай, взмывая в воздух. — Полундр-ра! Полундр-ра!
— Ладно, сам отправлю, — махнул рукой Гилдерой, проводив птицу взглядом. — До свидания, Ольга, твоя красота навсегда останется в моем сердце!