Ольга лишь мысленно вздохнула — стрип-бар, приезжает Шеф, приватный танец! — и достала перо и блокнот.
====== Глава 4 — Беспокойная Баньши ======
19 сентября 1987 года, Нью-Йорк, здание МАКУСА, издательство «Перо и Палочка»
Филипп Эйхарт со скучающим видом сидел на диване в приёмной главного редактора издательства «Перо и Палочка» и наблюдал за деловой суетой вокруг. Но выражение лица было лишь маской, в глубине души Эйхарт был поражён и впечатлён размахом местного издательства, крупнейшего в Магических США. Сотрудники аппарировали, прыгали в камины, перемещались быстрым шагом, опережая поток тяжеловесных «фур» — тюков с газетами, между которыми сновали «легковушки» — книги и проносились «мопеды» — бумажные самолётики со служебными записками. Этажом ниже гудели и звенели, каждый на свой лад, бесчисленные печатные станки, и звуки эти сплетались для Филиппа в настоящую симфонию. Он не сомневался, что где-то там несколько сотрудников издательства дирижируют волшебными палочками, заправляя печатью слов.
Что тут можно сказать? Будь у Филиппа возможность, он бы взвизгнул, подпрыгнул до потолка, потом ещё раз взвизгнул, прошёлся колесом по мягкому ворсу ковра, затем выпрыгнул бы в окно, оглашая улицы Нью-Йорка воплями: «У меня получилось! Получилось!» и помчался бы в какой-нибудь бар, где угощал бы всех выпивкой до полуночи. Но надо было держать лицо, и Филипп держал, изображая стереотипного «чопорного британца».
Первый шаг на международную арену, и поэтому всё должно быть идеально, от и до. В глубине души Филипп понимал, что это глупо, что это лишь выдуманная им самим примета, дабы, как говорят магглы: «не сглазить», но ничего поделать с собой не мог. Слишком долго он к этому шёл, слишком много сил вложил, и не попадись ему случайно Гилдерой, рассорившийся в тот день со слишком жадным агентом, кто знает? Не исключено, что Филипп до сих пор барахтался бы где-то в низах, перебиваясь случайными подработками и недоделанными писателями, мнящими свои творения шедеврами.
Вокруг, тем временем, вовсю кипела и бурлила жизнь. Мимо, топоча каблуками, словно скаковая лошадь, пронеслась девушка, бормоча под нос что-то вроде: «Маркус меня убьет!» Мелькнули крупный нос, бледные губы, квадратные очки в роговой оправе, держащиеся на огромных оттопыренных ушах. Листок из огромной стопки вылетел и упал к ногам Филиппа.
— Девушка! — крикнул тот. — Вы обронили!
Коричневая мантия скрылась за поворотом, а Филипп подумал, что надо было кричать «Красавица!», по методу Локхарта. Он поднял листок и посмотрел озадаченно. Там было изображено нечто вроде кляксы, распахивающей огромный рот в крике и налетающей на мага в мантии.
— Ориентировка на Баньши, — прочитал он озадаченно.
Дальше перечислялись известные приметы преступника (или преступницы — с этим местные мракоборцы ещё не определились), места появления, излюбленные способы атаки и последствия. Филиппа передернуло, и он торопливо выбросил листок.
О появлении Гилдероя Филипп узнал сразу же, по образовавшемуся в коридоре затору. Вначале одна сотрудница остановилась, потом вторая, в неё врезалась стопка бумаги и третья из девиц, так и сновавших туда-сюда по издательству. Филипп, с легкой грустью подумал, что даже в расцвете своей молодости и красоты никогда не собирал и половины тех взглядов, что доставались Гилдерою без малейших усилий со стороны последнего.
Зато крайне полезно для бизнеса, подумал Филипп с усмешкой, глядя на секретаршу главреда.
Та застыла с глупо-восхищённым видом, потом расцвела и заулыбалась, и Филипп повернул голову. Из бумажной вьюги в коридоре вырвался Гилдерой, всё такой же обаятельный златокудрый красавец, с широкой белоснежной улыбкой и голубыми глазами. Филипп поднялся и шагнул навстречу — год не виделись! — отмечая, что Гилдерой всё же изменился. На плече, например, появилась упитанная и самодовольно надутая жаба, размером лишь немногим меньше бладжера. Сами плечи стали чуть шире. Лицо оставалось всё таким же ухоженным и самодовольным.
На ногах Локхарта обнаружились сапоги со шпорами, позвякивавшие на каждом шагу.
— Подарили напоследок, — небрежно объяснил Гилдерой. — Засиделся я в Техасе! Да и Бунте там было нелегко, всё ж таки не совсем жабий климат.
— А как же тамошние знойные красавицы? — подколол Филипп.
— Ни одна красавица не стоит боевого напарника, — отмахнулся Гилдерой, и тут же добавил с широкой ухмылкой. — Если, конечно, красавица не является этим самым боевым напарником.
Он почесал жабе шею, и лицо его приняло мечтательное выражение. Филипп озадаченно моргнул и перевел взгляд на жабу, которая млела и самодовольно надувалась, не хуже Гилдероя. Неужели? Царевна-лягушка, или вернее будет сказать, красавица-жаба? Днем помогает в бою, вечером ловит комаров, ночью греет постель Гилдерою?
Филипп помотал головой, отгоняя лезущие в голову глупости:
— Есть что-то, о чём я должен знать?
— Разумеется! — расплылся в улыбке Гилдерой, и до Филиппа донесся отдаленный возглас «ах!». — Вот!
С этими словами он достал огромную кипу мятых листов, и сунул в руки Эйхарту.
— Полная и аутентичная рукопись новой книги «Майские Мумии», сделанная непосредственно в гуще творившихся в стрип-баре «Крученая Сиська» событий! — гордо объявил Гилдерой, после чего подмигнул и добавил. — С парочкой колдофото непосредственных участниц событий!
Филипп наугад вытащил лист и застыл, с отвисшей челюстью. Лица танцевавшей на столе женщины не было видно, зато всё остальное было представлено более чем богато и открыто.
— «А сейчас я станцую вам боевой танец для поднятия духа, — объявила красотка-агент, залезая на стол и беря в руки два стаканчика текилы», — прочитал вслух Филипп.
Он ещё раз посмотрел на колдофото, и лицо его приняло понимающее выражение.
— Именно! — подтвердил Гилдерой. — Спина к спине, против тысяч оживших мертвецов, мы спасали мир! Бунта прикрывал нас сверху и предупреждал об опасности!
— Ква-а-ак! — подтвердила жаба.
— Да ты герой, — восхитился Филипп, утирая пот со лба. — Кстати о героях! Посмотри пока вот журналы, что на столе лежат, а я к главному редактору!
Заходя в кабинет к главреду, он бросил взгляд через плечо — Гилдерой на пару с жабой на плече внимательно рассматривал комикс, подсунутый ему Филиппом, не обращая внимания на сотрудниц издательства, кружащих вокруг него, словно мотыльки возле фонаря.
*
19 сентября 1987 года, магазин одежды «Волшебный Вкус», здание МАКУСА
— Земля у них тут дорогая, — объяснял Филипп Гилдерою.
Тот примерял мантию тёмно-зелёного, болотного цвета, жаба одобрительно квакала, пугая юную симпатичную продавщицу. Той очень хотелось угодить Гилдерою, но при этом очень не хотелось приближаться к огромной и громкоголосой жабе. Немолодой, полноватый и лысеющий Филипп продавщицу, разумеется, не интересовал.
— Но в чём американцам не откажешь, так это в деловой хватке. Не хватает места? Взяли и сделали себе магический небоскрёб, благо там искажения пространства минимальны. И теперь МАКУСА, это местное Министерство Магии, сдаёт тут площади всем желающим, под магазины и конторы, за умеренную цену.
— Замечательно, — ответил Гилдерой, но видно было, что его ответ относится больше к мантии, чем к словам Филиппа. — Эни, вас ведь так зовут?
— Да, — продавщица стремительно покраснела.
— Эни, мне нужно будет две… нет, три такие мантии, у вас найдётся?
— Конечно, я сейчас принесу, — Эни стремительно удалилась, продолжая краснеть и источать жар.
Филипп посмотрел ей вслед и спросил Гилдероя.
— Зачем тебе такие мантии, да ещё и так срочно?
— Я сделаю себе костюм огромной жабы, и выйду на улицу, бороться с преступностью, как истинный супергерой-одиночка! — гордо ответил Гилдерой, демонстрируя Филиппу комикс.
На обложке комикса герой прыгал с одного небоскрёба на другой, что-то выкрикивая в процессе.