— Нет, просто плохое воспоминание. Как тебя зовут?
— Луна, — ответила девочка.
— Хорошее имя, — похвалила Ольга, и мысленно добавила «неземное такое». — Где ты живёшь?
— Там, — девочка махнула рукой за линию холмов на горизонте.
— Ты заблудилась?
— Мне нужен был венок.
— Теперь он у тебя есть, — решительно сказала Ольга, — так что идём. Я провожу тебя.
Девочка и не подумала возражать. Болтовня с Луной помогла Ольге справиться с приступом паранойи, но потом, при виде «дома» девочки, она не удержалась от изумленного возгласа.
— Я так и думала, — заявила Луна. — Вы — тоже волшебница, раз видите наш дом.
Отец Луны, Ксенофилиус Лавгуд, казалось, и не заметил, что его дочь отсутствовала. Он был занят, печатал свежий номер собственного журнала под названием «Придира». Ольга взяла экземпляр, быстро перелистнула и едва сдержала смех, такая чушь там была напечатана. Но затем ей резко стало не до смеха, когда она увидела, что носит на груди Ксенофилиус.
Знак Даров Смерти.
Ольга удержала себя в руках, и завершила беседу под каким-то формальным предлогом. Ксенофилиус, словно тут же забыв о её существовании, вернулся к печатному станку.
— Хельга, — обратилась к ней уже на выходе Луна, — а вы привезёте мне в следующий раз сомбреро?
Ольга мчалась через поле, не разбирая дороги, словно забыв, что умеет аппарировать. В такт ударам сердца стучала мысль: обложили! Со всех сторон! Артур Уизли, чудаковатый маг, внешне не связанный с Дамблдором, с неимоверно сильным увлечением техникой магглов! Молли Уизли, простая домохозяйка! Владеющая палочкой и Чарами так, что какой-нибудь профессор от зависти удавится! И дети, может и не агенты Дамблдора, но которые всегда готовы проследить, куда отправилась «тетя Хельга»!
Хагрид! Значит, не подвела паранойя, как и тогда, в баре с вампирами! Да полноте, был ли он пьян? Или притворялся ловко? Ксенофилиус Лавгуд! Пишет смешную ерунду, но что там кроется на самом деле? Собственная пресса? Агент Гриндевальда? Если бы не случайно проболтавшаяся Луна (она, несомненно, слышала разговоры взрослых о Мексике и Хель), то Ольга так и не узнала бы ничего! Высший пилотаж, совершенно естественное окружение и при этом «агент Хель» под непрерывным колпаком.
Шотландец! Ведь это он навел Ольгу на Уизли!
Ольга остановилась, ощущая, как кровь бросается в лицо и не хватает воздуха. Дамблдор не интересуется политикой? Значит, всё наоборот! Её ждали? Ольга зарычала от злости на саму себя. Локхарт! Конечно, её ждали! Надо было что-то делать, как-то подать весточку своим и ложиться на дно, уходить из страны. Кто ей мог в этом помочь? Противники Дамблдора!
Успокоившись, Ольга зашагала к «Норе», обдумывая на ходу план действий.
Ольга тихонько приоткрыла дверь «Норы» и заглянула внутрь. Ничего необычного. Молли распекает близнецов, Джинни отбирает у Рона конфету. Обычный день семьи Уизли. Глубоко вздохнув, Ольга проскользнула внутрь и, придав себе как можно более беззаботный вид, прошла через гостиную к лестнице на чердак.
Видимо, Лавгуд ещё не передал информацию о том, что его дочь невольно его раскрыла. Значит, у Ольги есть немного времени, чтобы собрать вещи и уносить отсюда ноги. Если Уизли ещё не получили инструкций, то не станут её задерживать, тем более, устраивать драку в комнате, набитой детьми не позволит себе ни один родитель, будь он хоть трижды агентом Дамблдора!
Сборы были недолгими — ничего важного Ольга в комнате не оставляла, но и вовсе бесследно исчезать не следовало — к чему давать местным повод легально объявить тебя в розыск? Поэтому, быстренько скидав свои шмотки в безразмерную сумочку, Ольга направилась вниз.
— О, Хельга, вы как раз к обеду! — возглас Молли встретил её на нижней ступеньке лестницы. — Присаживайтесь поскорее, а то эти оглоеды быстро весь пудинг сметут!
— Благодарю вас, Молли, но мне нужно идти, — Ольга изобразила извиняющуюся улыбку. — Дирк прислал мне Патронуса с просьбой о встрече.
Возможно, если упомянуть Шотландца, Молли решит не препятствовать Ольгиному уходу. К тому же дети вокруг…
— Глупости! — Молли упёрла левую руку в бок, правой продолжая дирижировать тарелками и чашками, послушно ложащимися на стол. — Подождёт ваш Дирк. Знаю я его, в его твердокаменную голову и мысли не придёт спросить у девушки, не голодна ли она. Вот покушаете, и отправляйтесь на здоровье.
Ольга с опаской следила за движениями палочки в руках хозяйки дома. Один взмах и десяток вилок со скоростью пули устремятся в цель. Осторожно сунув руку в сумочку, Ольга нащупала там рукоять своей палочки и приготовилась защищаться. Она стояла к Молли другим боком, и палочку та не видела.
— Садитесь-садитесь, — хлебосольно улыбнулась ей миссис Уизли. И тут же заорала. — Ро-о-он! Долго тебя ждать ещё?!
— Сейча-ас, — пропыхтел младший сын из угла гостиной. — Ещё три хода, и я мат поставлю белым.
— Я сказала за стол!
— Ну ма-ам!
— Не мамкай!
Ольга смотрела на неуклюже вылезающего из-за шахматной доски насупленного мальчугана и чувствовала, как у неё холодеют пальцы рук, а волосы по всему телу встают дыбом. Самоиграющая шахматная доска! По чистой случайности Ольга знала, что такие делают только в Штатах, и искусственный интеллект туда зашивается очень неслабый. По крайней мере, Борис Игнатьевич любил подолгу просиживать над каждой партией, приговаривая, что буржуйские роботы советского мага не возьмут. А тут семилетний мальчишка…
Ольга затравленно оглянулась. А был ли в комнате хоть один ребенок? Или их места давно уже заняли оперативники под обороткой? Окружить Ольгу, усыпить её бдительность и напасть в момент, когда маг беззащитнее всего — за обедом. Ольгу передёрнуло — на такое её саму натаскивали в первые месяцы в учебке — жующий маг неспособен произнести заклинание; занятыми столовыми приборами руками не удержишь палочку. Сейчас её усадят за стол и возьмут тёпленькой. А потом — допрос под сывороткой, и акромантулы получат добавку к рациону. Приехала полячка, да и пропала без вести.
Ольга крепче сжала палочку в сумке и упрямо поджала губы. Врёшь! Не возьмёшь!
Сбоку раздался писк. Молниеносно обернувшись, она обнаружила стоящую на крышке комода крысу третьего сына, Перси, стоящую на задних лапках и — Ольга готова была поклясться — с тревогой глядящую на её палочку. Крыса? Ольге мучительно захотелось заорать от собственной тупости — ведь ребёнок же прямым текстом ей хвастался, что питомца ему подарили на семилетие! Как она могла не сложить два и два?
Крыса пискнула и заинтересованно наклонила голову, глядя Ольге в глаза. Это оказалось последней каплей. Закричав от переполнивших её злости и испуга, она припечатала крысу невербальным заклинанием и аппарировала, наплевав на маскировку и легенду. Крысу снесло с комода и впечатало в стену. Последним, что она успела заметить, был анимаг, трансформирующийся из крысы обратно в человека под испуганные крики семейства Уизли.
Серия хаотичных аппараций, призванных сбить погоню со следа, привела её в полузаброшенный скверик у кладбища в северном пригороде Манчестера. Рухнув на скамеечку она утёрла трясущейся рукой лоб. Можно было не сомневаться, что все официальные пути отхода из Британии уже перекрываются агентами Дамблдора. Но, возможно, его внутриполитические враги смогут ей помочь?
— В Англию — ни ногой! — угрюмо пробормотала она, поднимаясь на ноги.
Предстояла долгая бессонная ночь.
*
26 июля 1987 года, Малфой-мэнор
— Значит, вы говорите Хагрид и Уизли? — обеспокоенно переспросил Люциус Малфой.
— Не только они, — доверительным голосом ответила Ольга, поигрывая знаком Даров Смерти.
Впрочем, сегодня она опять разыгрывала Хельгу, только в этот раз настоящую Хельгу, в смысле немку. Белокурую и преданную идеям чистокровности до конца, валькирию — посланницу сторонников Гриндевальда. Так ей удалось преодолеть подозрительность Люциуса и даже заразить его своими идеями. Главное было зайти с правильного козыря, упоминания о тайном заговоре Дамблдора.