— Еще и Гилдерой Локхарт, это уж точно, — сказала Ольга.
Присутствовавшая при разговоре жена Люциуса, Нарцисса, скривилась:
— Жалкий писателишка! — презрительно фыркнула она.
У Ольги на этот счёт было иное мнение, но вслух она сказала другое.
— Внимательнее следите за своей женой, мистер Малфой.
Нарцисса издала какой-то возмущенный сдавленный возглас, а Люциус, посмотрев на жену, перевел взгляд на Ольгу.
— Объяснитесь, — ледяным тоном процедил он. — Если вы…
— Жалкий он писатель или нет, но вот боевик Гилдерой первоклассный, — перебила его Ольга. — Слова вашей жены могут стать тем предлогом, под которым Дамблдор раздавит вас.
Люциус слегка побледнел, сравнявшись цветом лица с собственными волосами.
— Их цель — Министр, несомненно, — продолжала она, наклонившись к Люциусу. — Вам следует быть ближе к нему, следить, иначе в один прекрасный день…
Она отстранилась и резко провела рукой черту поперек горла. Люциус обеспокоенно ощупал горло, и посмотрел на Нарциссу, но та лишь гневно дышала, что-то беззвучно бормоча под нос.
— Ужасно, — сказал он. — И вы знаете, именно Дамблдор где-то спрятал Гарри Поттера, нашего национального героя.
Ольга только покачала головой многозначительно, не зная, как реагировать на это заявление. Лицо Люциуса вытянулось еще сильнее.
— Не пытайтесь активно противодействовать, — добавила Ольга на всякий случай. — У вас не будет доказательств, никаких доказательств, и в результате вы будете выглядеть глупо, а Дамблдор как бы получит дополнительное оправдание.
— Да-да, вы правы, Хельга, — кивнул Люциус. — Я и моя семья приложим все усилия!
— Отлично! Могу я воспользоваться одной из ваших сов, отправить послание своим, что козни Дамблдора не остались незамеченными?
— Разумеется, — немного рассеянно кивнул Люциус, несомненно, думавший о чем-то своем.
*
Шефу. Шотландец скомпрометирован и перевербован. Дамблдор готовит армию агентов, цель неясна. Агенты в Министерстве, своя пресса, армия магических тварей в Запретном лесу, неподконтрольные Министерству исследования в области техномагии. Я раскрыта, миссию продолжать не могу. Использую вариант отхода «Зулу». Ольга.
====== Глава 5 — Чай с Чабрецом ======
8 декабря 1987 года, больница имени св. Мунго, Лондон
Ребекка уже взялась за ручку двери своего кабинета, когда сзади раздался мужской голос.
— Доброе утро, мисс Каннингем. Вы сегодня особенно обворожительны.
— Доброе утро, мистер Браун, — с улыбкой обернулась она.
Директор больницы имени святого Мунго, Уильям Браун, улыбнулся в ответ. Несмотря на возраст и седину, было в его улыбке что-то, задевавшее душевные струнки в Ребекке. Разумеется, ни о какой романтике речи не шло — возраста директор Браун был уже весьма почтенного, да и любезничал не с одной только мисс Каннингем, но всё же было приятно. «И дверь перед тобой придержит, и сумку поможет донести, и комплимент сделает — настоящий джентльмен старой закалки! Сейчас таких и не встретишь», — грустно подумала она.
— Прошу вас, мистер Браун, — сказала она, проходя в кабинет и указывая на кресло для посетителей.
Сама Ребекка скрылась за ширмой, сбросила теплую мантию, сменив её на стандартную униформу целителей — халат бледно— лимонного цвета.
— Фто-то флучилось? — невнятно спросила она, зажав в зубах заколку. — Я только пришла, и ещё не заступала на смену.
— О, ничего страшного, мисс Каннингем, — отозвался директор больницы, — просто вы ещё не прислали свиток по больным за этот квартал, вот я и решил поинтересоваться, вдруг вам нужна помощь?
Ребекка собрала волосы в пучок и заколола их; поправила халат и разгладила герб больницы — скрещенные палочку и кость. Герб все равно оставался мятым, и Ребекка устало вздохнула.
— Прыашу прыащения, мистер Браун, — не сдержав зевок, ответила она. — Вот свиток, я вчера закончила, но было уже слишком поздно, и я не стала отправлять его.
— Не бережёте вы себя, мисс Каннингем, — покачал головой Уильям.
В такие минуты он всегда напоминал Ребекке дедушку, доброго и всегда готового поддержать внучку, но в то же время и требовательного, строгого, когда это необходимо. И то сказать, был Уильям почти вдвое старше Ребекки, в прошлом году отмечали его юбилей, восемьдесят лет — не шутка даже по меркам магов.
— Вот сгорите на работе, с кем я останусь? — укорил её он.
— В Мунго хватает целителей, — пожала плечами Ребекка.
С остальными бумагами, вроде бы, всё было в порядке, теперь предстояло сделать обход, только дождаться напарницу.
— Целителей-то может и хватает, а вот Старших не очень, — проворчал директор.
Казалось, что даже морщины на его лице стали глубже, настолько наставительно это прозвучало.
— Тем более таких, как вы, Ребекка! — продолжал Браун. — Кто ещё так хорошо разбирается в финансах?
Ребекка лишь поморщилась, комплимент на её вкус вышел весьма сомнительным. Старшая Целительница, разбирающаяся в финансах! Словно она гоблин какой! Мисс Каннингем мельком глянула в висящее на стене зеркало и поправила волосы. И ничего она не гоблин! Грудь, может быть, немного подкачала, а в остальном она вполне обаятельная и привлекательная магесса, не говоря уже о том, что разбирается в целительстве.
— Старшие Целители — как профессора в Хогвартсе, — продолжал тем временем разглагольствовать Уильям Браун, — опора и поддержка директора, без которых он как без рук и без бороды, уникальные специалисты, которым...
Ребекка бросила взгляд на часы. Пора уже было делать обход, но Цинния сегодня что-то задерживалась. Она уже собиралась мягко намекнуть директору, что её ждут дела, когда в дверь постучались. Можно даже сказать, робко так поскреблись.
— Простите, мисс Каниннгем, — Алиса, молоденькая ведьмочка-практикантка, страшно смущалась и краснела, — там это... происшествие.
— Опять мистер Блэк кого-то ущипнул за задницу? — нахмурилась Ребекка.
Вот уж кого она бы охотно выкинула на улицу, наплевав на сострадание к больным и клятвы врача. Но Сириуса Блэка сюда на реабилитацию и восстановление после Азкабана направило Министерство, так что оставалось только молча скрипеть зубами.
— Н-нет, — опять покраснела Алиса и выпалила, — теплица с плакун-травой полностью разорена!
— Ого, — нахмурился директор, — опять теплицы? И мисс Форрест опаздывает?
Он посмотрел на часы.
— Наверное, её задержали какие-то важные дела, — неуверенно сказала Ребекка.
— Какие дела могут быть важнее больницы и больных?! — воскликнул Браун, поднимаясь.
Был он чуть ниже даже невыской Ребекки, но все равно движение получилось таким грозным, что Алиса выскочила в коридор.
— Пойдёмте, мисс Каннингем, — директор рубанул рукой воздух. — С этим надо разобраться! Я так просто этого не оставлю, ведь это уже не первый случай!
Он решительно направился к двери, словно вдруг возненавидел её и решил снести.
— Но мистер Браун, Цинния… — воскликнула Ребекка, поднимаясь.
— Я всё понимаю, мисс Каннингем, — обернулся Уильям, на лице которого застыло решительное выражение, — мисс Форрест ваша подруга, вы её защищаете, но...
— Я не отрицаю, что теплицы находятся в ведении Циннии, и что это уже не первый раз, но мистер Браун, возможно, не стоит так решительно… — она сделала жест рукой.
Рука была бледной, под стать цвету халата, и Ребекка опять подумала, что надо бы летом выбраться куда-нибудь на юг. Солнце, море, пляжи и никаких больных!
— А вот это мы сейчас и проверим, да, знаете ли, проверим! — отозвался Уильям.
В коридоре, как всегда безупречно белом и пахнущем мятой, глазам Ребекки предстало удивительное зрелище. Цинния Форрест, сжав губы, стремительным шагом летела по коридору, тёплая серая мантия её парила за плечами, словно боевой плащ, рыжие волосы развевались, немаленькая грудь, предмет зависти молоденьких медсестёр, раскачивалась, как маятник. Вокруг неё, заламывая руки и что-то эмоционально восклицая, увивался какой-то молоденький блондинчик. Он подскакивал к ней столь близко, что казалось, мисс Форрест сейчас сшибёт его на пол небрежным движением бедра, но каждый раз успевал отпрыгнуть. В такие мгновения поневоле верилось, что дедушка мисс Форрест был сильнейшим боевым магом, о чём к месту и не к месту любил упоминать сам директор Браун, когда пребывал в своем обычном благодушном настроении.