— Но я здесь ни при чём! — повторила Цинния, отступая к стене склада зелий.
— В вашем кабинете найдено похищенное! Не отпирайтесь! — Браун тыкал пальцем так, словно хотел проткнуть Старшую Целительницу насквозь. — Вы даже не подумали скрываться! Думали, что сумеете заморочить мне голову этими побасенками, что виноват кто-то из больных! Но это не так! Аврор Майлз, арестуйте мисс Форрест! Суд решит её дальнейшую участь! Не желаю терпеть в Мунго воров и тайных вредителей!
— Вот это верно, — раздался пьяно-одобрительный голос Гилдероя из-за их спин. — Терпеть воров не надо, и всё было совсем не так!
— Да как у вас хватило наглости?! — воскликнул директор Браун.
— Знаете, меня неожиданно осенило в процессе... опять, — непонятно чему улыбнулся Гилдерой. — Я поспешил сюда и как вижу, все в сборе. Особенно моя ненаглядная Цинния!
Локхарт пошёл к ней, широко распахивая объятия.
— Вот именно! — воскликнул Браун. — Арестуйте...
— Я бы не стал так спешить, — Гилдерой неожиданно покачнулся, и палочка аврора Майлза перекочевала к нему. — Вначале надо поговорить, это важно!
Он опёрся о стену рядом с Циннией, держа в руках две волшебные палочки. Дверь неожиданно захлопнулась, мягко втолкнув Ребекку в помещение.
— Не могу сказать, что у меня сразу зародились подозрения, но в первую же нашу встречу Ребекка откровенно наврала о свойствах Эль Гран Сапо.
С самодовольным видом Гилдерой почесал жабу, сидевшую на его плече, и та не менее самодовольно надулась в ответ. «Прямо близнецы», — подумала Ребекка.
— После чего прописала мне лечение, которое, скорее всего, оставило бы меня без сил. Зачем? Помочь лучшей подруге, так я тогда подумал. Но потом выяснилось, что это не так!
— Что за бред? — воскликнула Ребекка.
— Разве вы хоть раз пришли на выручку своей лучшей подруге? — парировал Гилдерой. — Если вы так за неё волновались и хотели защитить, то почему ни разу не попробовали поговорить со мной?
— Я и говорю — бред какой-то.
— В тот единственный раз, когда дело дошло до разговоров, — ничуть не смутившись, продолжал Локхарт, — вы сразу объявили Циннию своей лучшей подругой и повторили дважды, после чего намекнули на деньги и указали в сторону Лютного переулка. Возможно, вас ввело в заблуждение моё маленькое представление с тентакулой...
— Представление! — фыркнула Ребекка. — Кто-то умирал на самом деле, а не понарошку!
Цинния лишь молча кивнула.
— Но я не соврал, когда говорил, что учился у лучших шаманов Южной Америки, — пожал плечами Гилдерой. — И уж ваши следы в теплице, Ребекка, я точно разглядел!
— Я не оставляла там никаких следов...
— Ага!
— Потому что меня там не было, — спокойно закончила Ребекка.
— Вы там были, но и следов не оставляли, потому что действовали с воздуха! — провозгласил Гилдерой.
— Да сколько можно-то? — закричала Ребекка. — Директор, ну сделайте хоть что-нибудь!
— Что я сделаю, когда палочки у него? — ответил Браун. — Но, и правда, мистер Локхарт, хватит уже выгораживать мисс Форрест, пускай она и ваша подружка, но будь здесь суд, он бы ваши доводы во внимание не принял!
— Отсутствие следов — это тоже улика, — улыбнулся Гилдерой, — так как тот, кто совершал преступление, знал, кто будет его расследовать и знал, что прятать. Я тут заглянул в графики дежурств...
— Что?!
— Вы дружно рассматривали поддельные следы, якобы оставленные моим Бунтой, — пожал плечами Гилдерой, — так что я решил вас не беспокоить. Почему следы появились только сейчас? Потому что только два дня назад у Ребекки появилась возможность взять слепок почвы, и изготовить подделку. Почему? Потому что до этого она пыталась избавиться от меня, и только поняв, что это невозможно, решила включить в свой план по избавлению от Циннии Форрест, якобы её лучшей подруги. Так вот, все происшествия происходили исключительно в смены Циннии и исключительно в областях, за которые она была ответственна. Больные исключены, они не могли всего этого знать, и у них точно не было волшебных палочек. Младший персонал? Возможно. Но, пока они пытались помешать моим ухаживанием за несравненной мисс Форрест, я успел оценить их уровень, никто из них не обладает достаточной квалификацией, чтобы вот так виртуозно устраивать происшествия и не подставляться, ведь в ваших теплицах почти исключительно опасные растения.
— Потому что неопасные можно выращивать и в других местах. У нас больница, а не ферма! — сердито проворчал Браун.
— По этим же причинам отпадают и случайные воры, если бы они забрались сюда, то вынесли бы всё и хорошо бы заработали в Лютном или где там ещё скупают краденое — купленные ингредиенты в зелье не отличить от ворованных, как мне недавно очень хорошо объяснили. Скажите, Уильям, почему вы раньше не обращались в Министерство?
— Ущерб был не так велик, чтобы портить репутацию, да и Ребекка помогала мне...
— Потому что точно знала, какого размера ущерб можно нанести, чтобы вы не предавали дело огласке, не привлекали Министерство, — кивнул Гилдерой.
— Опять? Зачем мне это?
— Чтобы устранить вашу якобы лучшую подругу, при этом постоянно создавая впечатление, что вы за неё заступаетесь и защищаете. На что только не пойдёт целеустремлённая женщина ради должности главного врача, правда?
— Глупости! Я стараюсь изо всех сил, чтобы выполнять возложенные на меня обязанности, ночей не сплю…
— Вот именно! — торжествующе улыбнулся Гилдерой. — Это ещё один ваш прокол!
— Что?
— Чай! Чай с чабрецом, да не обычным, а магически обработанным — это сильнейшее тонизирующее средство! Вы пьёте этот чай каждый день просто в огромных количествах, но продолжаете отчаянно зевать! С чего бы, ведь в этом месяце вы ни разу не оставались на рабочем месте дольше, чем необходимо по графику? У вас появился ухажёр?
— Я…
— Нет, вы просто-напросто прокрадывались ночью сюда и, пользуясь знанием охранных чар, вершили свои тёмные дела! — победно провозгласил Локхарт. — Поэтому никто и не попадался в наши засады — вы прекрасно о них знали. Но увы, я уже встречался с подобным коварством и разгадал ваш замысел! Практически идеальное преступление, никаких следов — ибо вы творили всё с воздуха, возможно даже без всякой магии. Но вас, Ребекка, подвела одна вещь — нелюбовь к Сириусу Блэку.
— Да неужели?
— Разумеется, — невозмутимо кивнул Гилдерой. — не стоило вам заодно пытаться и нас с ним подставить, как соучастников. Вы так торопились успеть, что не обратили внимания на одну маленькую вещь, порошок болотной пыли, рассыпанный мной в кабинете Циннии Форрест.
— Враньё! — взвизгнула Ребекка. — Я заходила к Циннии, как и все остальные!
Гилдерой лишь улыбнулся в ответ.
— Но остальные не складывали ей в стол и в сейф украденные зелья и растения, и поэтому никак не могли вымазаться в пыли. Об этом не пишут в учебниках, но при применении заклинания Люмос...
— Места, куда попала пыль, начинают светиться фиолетовым, — сказала Цинния.
— Именно. Теперь нам останется только...
Ребекка с рёвом кинулась в атаку, Гилдерой невозмутимо отступил в сторону и подправил её полёт, закончившийся приземлением на грудь Циннии.
— Хотел бы я оказаться на её месте, — мечтательно улыбнулся он.
— Скажите, мистер Локхарт, — спросил директор Браун, — а зачем вы подсыпали порошок Циннии?
— Я взялся за расследование, чтобы помочь Циннии. Последовательно и никуда не торопясь, исследовал всё вокруг, сузил круг подозреваемых, и постепенно проверил всех.
— То есть вы только играли безнадёжно влюблённого?
— Нет, всё было и есть полностью правдиво, и как искренний поклонник, я просто не мог оставить даму в беде! — воскликнул Гилдерой.
— Друг, мы в беде! — заорал ввалившийся в вестибюль Сириус. — Оставленные нами дамы... в общем, всё плохо!
— Ты не справился?! Тогда я...
— Справился, и не раз! Но её мужу это не понравилось!
— Цинния, любовь моя, я пришлю попугая с запиской! — крикнул Гилдерой, выбегая из кабинета.