— Незаметно забрал у подружки невесты! — объявил он, подмигивая.
— Что вы возитесь, я договорился, что поднесу чашу мира от лица... — с лица подбежавшего Слагхорна сползли краски, когда он увидел котёл.
Сириус тоже видел, что зелье безнадежно испорчено, но на лице Слагхорна при этом еще и читалось: «Неужели я был учителем настолько криворуких идиотов?!» Затем Гораций открыл рот и заорал что-то непотребное, но все звуки оказались заглушены громовым ревом труб. Тем не менее, Гилдерой что-то там расслышал или всё же понял, так как озадаченно почесал в затылке. Но это не имело значения, зелье было не поправить, и Сириус ощутил, как его захлестывает волной отчаяния, не хуже, чем в Азкабане. Нет! Он не будет больше покорно сидеть и смотреть, как местные дементоры забирают его счастье!
— Редукто! — взревел Сириус, выхватывая палочку.
К счастью, он не забыл ее поменять, и новая палочка — ветка сакуры и волос единорога — слушалась его превосходно. Сириус с хлопком аппарировал сквозь дыру, подумав, что теперь пути назад нет.
— Я протестую против этой свадьбы и вызываю тебя на дуэль! — заорал он, практически в лицо жениху.
Возможно, тот был красив по местным меркам, умен, влиятелен и знатен, но сейчас это не имело никакого значения.
— Сириус-сан, уходите! — взмолилась Рэй.
— Нет! Я буду сражаться за тебя! — крикнул Сириус.
Рэй повернулась к жениху, но тот неожиданно сказал, медленно и тщательно подбирая слова.
— Не надо. Я понял гайдзина. Мы сразимся.
Все отхлынули к краю, освобождая место.
Он был хорош в магии, и отступившее было отчаяние снова начало заполнять сердце Сириуса. Воздух над площадью гремел и грохотал от магии, вспыхивал лучами заклинаний, и тут Цубаки допустил роковую ошибку. Он приблизился к Сириусу, то ли собираясь резануть его мечом, то ли готовясь ударить магией прямо в упор, но это было уже неважно. Гилдерой любил сражаться в такой манере, сокращать дистанцию, крутиться рядом, не давая ударить заклинанием или вообще оставаясь вне поля зрения, и за время бесчисленных спаррингов с ним Сириус выработал надежную контртактику.
Сириус широко шагнул навстречу жениху и от души пнул его между ног, после чего добавил прямой левой, прямо в корпус. Цубаки отлетел и упал, после чего закричал что-то громкое.
— Берегись! — крикнула Рэй.
На помост лезли маги, выкрикивая что-то недоброе. Несколько ударили заклинаниями, но перед Сириусом вспыхнул щит, а затем появился Гилдерой. Нос Сириуса почти упирался в рельефную ткань костюма человека-жабы, который так и не снял Локхарт.
— Это непримиримые! — крикнул Гилдерой, не оборачиваясь. — Бери Рэй и уходи!
Палочка в руках Локхарта вертелась и вращалась, невербальные Чары разили направо и налево, а вокруг закручивался настоящий смерч из левитируемых обломков помоста, разбрасывая лезущих магов. Зрители еще не сообразили, что происходит и подбадривали сражающихся гортанными выкриками.
— Но почему?.. — крикнул Сириус и осекся.
Он бы еще понял, напади чистокровные просто так. Но защищать жениха и главу умеренных?
— Быстрее, я не удержу их долго! — рявкнул Гилдерой, швыряя что-то мощное.
Остатки помоста взорвались, во все стороны полетело дерево. Теперь до собравшихся дошло, что что-то не так, и толпа начала разбегаться с воплями. Немедленно образовалась давка, люди и ёкаи падали и толкались, кто-то зацепил тележку с фейерверками и те загремели под сводом пещеры. Сириус, сжав палочку, бросился к Рэй. Ведь он победил в дуэли, значит, она свободна!
— Не так быстро, ня! — над головой Сириуса свистнуло.
Бакэнэко, в темных костюмах, с палочками и мечами в руках, преградили ему путь. Трое, и хвосты всех подергивались нервно из стороны в сторону. Четвертая стояла за спиной Рэй, держа меч у её горла.
— Свадьба состоится, ня! — прошипела ближайшая к Сириусу, делая выпад.
Блэк отскочил, ударил невербальным обездвиживанием, но кошкодевочка успела прикрыться мечом. Заклинание разбилось о сталь, Сириус дернул щекой. За его спиной все грохотало и рвалось, хлопки аппараций, выкрики, взрывы все сливалось воедино, перемежаясь оглушающими выкриками Локхарта. Сириус, ещё раз дернув щекой, аппарировал прямо за спину той бакэнэко, что держала меч у горла Рэй. Удар! Взмах! Отбив!
— Они из НЕРВ! — потрясенно крикнула ему освобожденная Рэй практически в ухо.
— Откуда? Экспекто Патронум!
Серебристый пес ринулся на кошек, ослепляя.
— Настоящих Ёкаев, Ратующих за Волшебство! Это непримиримые ёкаев!
Что-то не сходилось в картинке, но не так-то просто было сосредоточиться посреди всего этого грохота и шума, особенно когда тебе угрожают четыре кошкодевочки-волшебницы в костюмах ниндзя с мечами наперевес. Гилдерой сражался и скакал, как настоящая жаба, и вместе с противостоящими ему магами успешно разносил помост, площадь и окрестные дома. Нужно было аппарировать прочь, бежать, пока не поздно, спасая Рэй, но Сириус колебался. Кто спасет Гилдероя? И эти слова... но тут Сириуса опять отвлекли. Кусок помоста развалился, словно разъеденный кислотой, и столб пара вырвался наружу. Толпа, сама себе мешавшая разбежаться с площади, закричала в страхе.
— Мы забыли снять котел с огня! — крикнул он, но Гилдерой не услышал.
Слагхорна нигде не было видно, Сириус вынужденно ещё раз поставил щит, отражая атаку ближайшей бакэнэко. Что-то сопела рядом Рэй, то ли колдовала, то ли ругалась на японском, и тут сверху ударило заклинание. Радужный луч врезался куда-то в толщу пара и в следующую секунду Сириус ощутил, что летит. Все звуки куда-то пропали, снизу вверх бил дождь, накрывая площадь, центральный проспект, здание Министерства и окружающие дома.
Вкус у дождя был странный, Сириус облизнул губы и неожиданно понял, что это капли зелья. Он взволновался было, но тревога тут же отступила и растворилась в глубинах охватившего его дружелюбия и любви. Сириус понял, что его окружают замечательные, в сущности, маги и ёкаи, с которыми незачем сражаться! И Рэй, его любовь, летит рядом, прекрасная, потому что её волосы реют на ветру.
Сириус взмахнул палочкой, мягко приземляя Рэй на крышу ближайшего дома и приземляясь рядом.
— Я люблю тебя, — прошептал он, — выходи за меня замуж?
Затем Сириус поцеловал ее, и губы Рэй оказались на вкус как вишня, темно-багровая, терпкая и горько-сладкая. Поцелуй был встречен всеобщим ревом одобрения, и Рэй немного смущенно отстранилась. Они синхронно посмотрели вниз и увидели, что от сражения, паники, бегства и страха ничего не осталось, все сдуло взрывом. Маги и ёкаи обнимались и целовались, лезли брататься, кто-то уже пустился в пляс. Все разрушенное стремительно чинилось, из домов выбегали еще маги, и вылетала выпивка и еда.
Сам собой грянул грандиозный фестиваль, в воздухе витали дружба и любовь, все обнимались и целовались, выпивка лилась рекой. Появление Локхарта, выбирающегося из костюма жабы, было встречено криками радости, тут же один из магов взмахнул палочкой, трансфигурируя себе накладные хвост и уши из ближайшего бумажного фонарика. И остальные принялись с восторженными воплями следовать его примеру.
— Маги и ёкаи — дружба навек! — раздались выкрики, и Сириус с радостью понял, что слух вернулся.
Но этого было недостаточно, Сириус и сам ощущал, как его распирает, как хочется делиться любовью и дружбой со всеми вокруг, даже несмотря на присутствие Рэй. Восторженная толпа, состоящая сейчас, казалось, из одних ёкаев, хлынула к воротам в мир магглов и выплеснулась наружу.
— Нужно остановить их! — крикнула Рэй, указывая на ворота.
Сириус кивнул, после чего аппарировал туда. Сразу стало понятно, что фестиваль не остановить, что Рэй и Сириусу, взлетевшим в воздух, досталась лишь часть того, что обрушилось на остальных. Не говоря уже о том, что во главе колонны, в обнимку с двумя грудастыми кошкодевочками, отплясывал и мастерски вертел хвостом Гилдерой.
— Что будем делать? — спросила Рэй.
— А ничего, — ответил Сириус, широко улыбаясь. — Смотри!