*
20 апреля 1988 года, Британия
Ремуса дома не оказалось, скорее всего, он тоже искал Петтигрю, и Сириус не мог удержаться от мысли, что всё это весьма иронично. Старый враг, некогда бывший другом, снова разлучал друзей. Сидеть и ждать Люпина не было смысла, так что Сириус и Рэй устремились в новую погоню. Тут след, там след, слухи, обрывки новостей, но настоящий Питер так нигде и не объявился.
Рэй, игриво крутившая хвостом, неожиданно устремилась вперёд, словно почуяла цель, и Сириус помчался следом. Рэй летела, как стрела, и, не останавливаясь, проскочила между прутьев высокого металлического забора. Сириус успел затормозить в последнюю секунду, загребая лапами листья, стукнулся о металл правым боком. Он попробовал просунуть голову, но нет, ширины чуть-чуть не хватало. Сириус помчался вдоль забора, затем проскочил в приоткрытую калитку возле дома, старинного особняка, вольготно раскинувшегося во все стороны. Доносились голоса, и Сириус удвоил осторожность — конечно, в облике собаки магглам его не распознать, но лучше поберечься. Не хватало только обвинений в нарушении Статута! Он подкрался ближе, остановился неподалеку от приоткрытого окна, из которого доносились смутно знакомые голоса.
— Опять по борделям шлялся, кобелина ты бледный! — раздался выкрик, затем последовал грохот, как будто что-то разбилось.
— Я же говорил — я был в Азкабане! С важной инспекцией!
Сириус насторожился и подошёл ближе, внимательно вслушиваясь.
— Речь идет о безопасности Британии! Неужели ты не помнишь, о чем предупреждала та немка?! Петтигрю — агент Дамблдора, недаром он столько жил у Уизли!
Сириус с трудом подавил смех-кашель, перекрывший разочарование — вряд ли он тут узнает что-то важное о Питере. Ссора тем временем продолжалась и разгоралась.
— И поэтому у тебя теперь ничего не стоит?!
— Дементоры высосали из меня все силы!
— Знаю я этих дементоров с торчащими дойками, и что они сосут! Лично видела!
— Нужно было убедиться, что Азкабану ничего не угрожает! Дамблдор...
— Ну и женился бы тогда на Дамблдоре!
— По крайней мере, о моих любовных похождениях хотя бы не пишут книги!
Сбоку донеслось тихое фырканье, Сириус повернул голову, испытав сильнейшее желание закрыть лапами морду. Там, с крайне довольным видом стояла Рэй-лисица, из пасти которой свисал задушенный павлин. Сириус приподнялся на задних лапах, заглядывая в окно, и тут же присел обратно. Люциус и Нарцисса перешли к швырянию книг и тарелок и крикам «Подумай о детях!», а также «Каких ещё детях, у нас один ребёнок и тот весь в отца!»
Сириус лапой вывел на земле: «Бежим», и они побежали.
Полчаса спустя
— Уф-ф-ф, — устало выдохнул Сириус, поднимаясь с земли. — Да брось ты этого павлина, всё равно он несъедобный, одни перья без мяса!
Не говоря уже о том, подумал он, что Люциус за своих павлинов и убить может. Люциус. Пожиратели. Как он мог забыть о них?! Малфой, наверное, совсем повредился умом, раз считает Питера — агентом Дамблдора, но это же означает, что Петтигрю прячется не у Пожирателей.
— Это моя добыча! — горделиво заявила Рэй, но павлина всё же отложила. — Что-то случилось? Ты подслушал что-то важное?
— Скорее осознал что-то важное, — вздохнул Сириус. — Понимаешь, Питер всегда был крысой, отлично умел прятаться. Сомневаюсь, что мы его найдём, тогда как Гарри может угрожать реальная опасность. Надо бы отправиться к нему, вот только...
— Только что? — подалась вперед Рэй.
Сириус моргнул, неожиданно сообразив, что выполнил условие Дамблдора! Он счастливо захохотал, сгрёб Рэй в объятия и смачно расцеловал, после чего радостно объявил:
— Ты — лучшая из женщин, лисиц и женщин-лисиц! Едем!
— К Гарри? — подпрыгнула Рэй.
— Нет, вначале к Дамблдору, — улыбнулся Сириус. — Сейчас я тебе все объясню!
После чего Сириус рассказал, как к нему, восстанавливающему здоровье в больнице имени святого Мунго, приходил Дамблдор. Вначале Великий Волшебник извинился за всё, что случилось в прошлом, но вот потом пошел уже не такой приятный разговор — о настоящем и о Гарри. Сириус услышал много обидного, обидного вдвойне потому, что услышанное было правдой. Что холостяку, будь он хоть трижды крестный, нельзя доверять воспитание ребенка — тут Дамблдор даже рассказал о собственном опыте и погибшей сестре. Что поступки Сириуса — это поступки легкомысленного раздолбая без царя в голове, который даже за собой присмотреть не может. Что Сириус может его ненавидеть, но пока Блэк не покажет себя взрослым и ответственным магом, не видать ему Гарри, как собственных ушей. Но даже если покажет, то все равно, главное — защита Гарри, поэтому тот должен жить с роднёй до самого совершеннолетия. Пусть Гарри там не так весело, как с раздолбаем-крёстным, и никто ему не рассказывает на ночь сказки о добрых родителях и не катает на метле, но там у Гарри полная семья и кровная защита.
— Но теперь у меня самая лучшая жена! Из меня выдуло всю эту азкабанскую хмарь, Дамблдор всё это увидит и поймёт, должен понять!
— Не стесним ли мы Гарри и его родственников? — спросила Рэй.
— Не волнуйся, если потребуется — расширим немного дом, маги мы или нет? Или даже купим дом рядом, расширим его, чтобы хватило на всех, даже на три дюжины лисят!
— Эй! — Рэй возмущенно пихнула его кулаком в бок, а Сириус рассмеялся:
— Вперёд, к Дамблдору, заодно покажу тебе Хогвартс!
====== Глава 7 — Дразня Дракона ======
2 июня 1988 года, Гунмэнь, Китай
Чжен неспешно шла меж торговых рядов, наслаждаясь суетой и шумом летнего рынка Гунмэня. Отвечала на приветствия знакомых, здоровалась с продавцами, приценивалась к товарам, но ничего не покупала. Для Чжен это была скорее медитация, попытка ощутить безмятежный покой посреди всеобщей суеты, настроиться перед Турниром, который начнется в полдень и который она обязана выиграть. Да, сюда, в Нефритовый Дворец, расположенный на горе Трех Персиковых Деревьев, возвышающейся к северу от Гунмэня, съехались участники со всего Китая, но она — внучка великого мастера Лао Цы!
Чжен ощутила, что от этих мыслей опять сбилась, попробовала заново войти в ритм, слиться с шумом и суетой рынка, стать с ними единым целым. Но несмотря ни на что, она оставалась молодой двадцатилетней женщиной, любящей и ценящей красивые вещи, и при виде костяного гребня на прилавке дядюшки Цыня, сразу сбилась с пути.
— Простите, извините, — бормотала Чжен, пробиваясь сквозь внезапно усилившийся поток людей.
Все стремились куда-то в сторону центральной площади, и Чжен приходилось практически «плыть против течения», только поток состоял из людей. Кого-то другого он утащил бы за собой, но Чжен ловко вертелась, пробивалась, вклинивалась, жалея, что не может прибегнуть к высокому искусству и подскочить вверх, в два прыжка добраться до прилавка.
— Турнир! Все спешите на Турнир! — донеслись до неё выкрики глашатая. — Победитель Турнира получит титул Воина Дракона и станет личным учеником великого мастера Лао Цы!
Чжен, стиснув зубы, удвоила усилия по протискиванию. Жизнь Гунмэня и окружающей Долины Мира была тесно связана с Нефритовым дворцом, так что можно было не сомневаться — наблюдать за Турниром будут все или почти все жители городка. Вроде мелочь, но если Чжен проиграет Турнир... следовало скорее вернуться в Нефритовый дворец!
Чжен почти успела! До прилавка оставалось не больше трех метров, она уже практически ощущала вожделенный гребень в своей руке, когда чья-то чужая рука ухватила его. Появившийся словно из ниоткуда иностранец с удивительно синими глазами и золотистыми волосами, поднес гребень к глазам, восхищенно цокнул и спросил, сколько стоит сия восхитительная вещь. На несчастье Чжен, дядюшка Цынь был одним из немногих продавцов Гунмэня, кто умел говорить по-английски и понял иностранца.
— Сто юань, — ответил Цынь, приоткрыв на секунду правый глаз.
Старый продавец, как всегда, был точен в оценке покупателя — иностранец тут же полез в карман и отдал деньги. Но Чжен от этого легче не стало — несмотря на годами нарабатываемый самоконтроль желание заполучить уведённый из-под носа гребень стало просто нестерпимым. Не получив гребень, Чжен не получит подлинного, истинного спокойствия, без которого ей Турнир не выиграть.