Чжен захлопнула книгу и вздохнула так сильно, что заколыхались занавески на входе. Провела рукой по глазам, ощущая влагу. Книга Гилдероя задела какую-то струну в Чжен, и теперь та вибрировала, гудела, лишая покоя. Ведь он сам говорит, что миссия важнее! Но если Чжен выполнит свою миссию, то Гилдерой погибнет! Лишится разума, памяти, всего, что перейдёт к терракотовым воинам. Да, с такой армией дедушка сможет завоевать Китай — когда каждый из глиняных воинов будет обладать умениями Гилдероя, никто и ничто не устоит перед ними.
Но зачем всё это? Неужели дедушке мало Долины Мира и Нефритового Дворца? Чжен опять ощутила готовность вынуть свое сердце и швырнуть его на алтарь ритуала, лишь бы Гилдерой жил! Проклятая двойственность! Ну вот зачем, зачем Гилдерой оказался так хорош во всём?! Был бы он обычным неумелым варваром, Чжен бы сейчас готовилась выполнить свой долг, не терзаясь сомнениями.
Она отложила книгу и вышла из комнаты.
— Скажи нам, о Учитель, но почему жаба? — спросил Сяо.
— Разве ты не знаешь, что каждая жаба — это маленький дракон? — спросил в ответ Гилдерой.
Он почесал Бунту, который тут же проснулся и едва не свалился с плеча Локхарта. Любимую жабу Учителя подкармливали, чесали и баловали все, и Бунта сейчас больше напоминал огромный шар, нежели боевого напарника.
— Терпение, выносливость и воля, и тогда из вашей жабы вырастет дракон! Но это лишь одна из сторон, Янь, а где Янь, там и Инь. В любой из жаб может скрываться прекрасная принцесса!
Чжен тихо хихикнула в рукав, наблюдая пораженные лица учеников.
— Любой может поцеловать лягушку. Любой может превратить принцессу в жабу. Но только истинно просветлённый сумеет вырастить из жабы принцессу!
Ученики быстро конспектировали, тихо перешёптываясь о том, что им не достичь таких высот просветления. Никогда. Чжен отметила, что Гилдерой свободно общается без переводчика и ей стало грустно. Локхарт во всём делал успехи, словно и вправду был создан для того, чтобы быть Воином Дракона. Эти же успехи означали, что час ритуала всё ближе и ближе, вот-вот наступит. Дедушка, освобождённый Гилдероем от большей части дел и обязанностей, с утроенной энергией взялся за дело всей своей жизни и ещё в начале месяца полностью закончил расчистку и подготовку терракотовых воинов.
— Скажи, о Учитель, — не унимался Сяо, — но что делать, если ты достиг просветления?
— Раз ты задаешь этот вопрос, значит, ты его ещё не достиг, — пожал плечами Гилдерой.
— И ещё, Учитель, как можно выполнить хлопок одной ладонью?
— Легко, — и ладонь Гилдероя с громким хлопком соприкоснулась с тяжелой бамбуковой палкой.
Ученики поняли намёк, что на этом сегодняшние беседы о просветлении закончены и вскочили, приступив к тренировке. Сегодня была очередная тренировка на командную работу: зелёные выстраивались в фигуру священной трёххвостой черепахи, а оранжевые — в огромного лиса.
Чжен отработала полный комплекс «Тигрица в роще железных деревьев», разнеся полный комплект механизмов и деревянных болванов-манекенов. Затем починила их, прибралась в зале, летая туда и сюда огромными прыжками, взмывая к потолку, чтобы смахнуть пыль с фонарей, но легче ей не стало.
— Заносите! — раздался голос Гилдероя.
Старшие Ученики, пыхтя и отдуваясь, занесли в зал огромный котел. Чжен, зависнув под потолком, с интересом наблюдала за происходящим.
— Учитель, мы будем медитировать над кипящим котлом? — опять вылез первым Сяо.
— Нет, сегодня мы продолжим отрабатывать командную работу, — с этими словами Гилдерой взмахнул рукой, очерчивая круг. — Садитесь вокруг котла.
Ученики расселись, Чжен мягко опустилась и присела на перила на втором этаже.
— Теперь варите в котле пельмешки.
— Ку-а-а-к! — радостно подтвердил Бунта.
Ученики вытянули шеи и осторожно заглянули в котёл.
— Но, Учитель... там нет пельменей! — сказал Сяо.
— Разумеется, — ответил Гилдерой, — в этом весь смысл! Любой сможет сварить пельмешки, когда они уже в котле. Сконцентрируйте свою волю, вообразите кипящий котел, ощутите его и воплотите в реальность. Когда вы сможете это представить, вообразите, что в котле есть пельмешки. Создайте их силой своей воли!
Ученики приняли позы для медитаций, Гилдерой чуть в стороне быстро что-то писал в своей неизменной тетради, которую повсюду таскал с собой. Бунта, развалившись пузом кверху, дрых. Котёл чуть покачивался, но даже не думал наполняться.
— Учитель, это невозможно, — жалобно сказал кто-то из учеников.
— Ведь там ничего нет! Даже воды!
Гилдерой отложил тетрадь в сторону и подошел к ученикам.
— Запомните, спички нет! Ложки нет! Воды нет! Нет никакого секретного ингредиента!
Ошарашенное молчание было ему ответов. Лица учеников вытягивались в жалобных гримасах.
— Но! — выдержав паузу, продолжил Гилдерой. — С другой стороны, где-то всё это есть! Котёл. Вода. Пельмени. Спички. Секретные ингредиенты. Прекрасные девушки в горячих источниках. Выберите, с какой стороны вы находитесь: там, где ничего нет, или там, где есть всё?
Старшие Ученики, вздыхая, переглядывались, затем вытянули шеи и ещё раз заглянули в пустой котёл.
— Сразись с ним, — сказали в ухо Чжен.
Не владей она искусством Уся, так и свалилась бы с перил прямо вниз.
— Дедушка! Как можно так подкрадываться?! — возмутилась она.
— Какой же ты мастер, раз к тебе можно подкрасться? — подкрутил ус Лао Цы. — Сразись с ним. Прямо сейчас!
Чжен вздохнула, но вбитая с детства привычка слушаться дедушку взяла вверх, и она прыгнула вниз, на ходу выхватывая меч. Гилдерой, вроде бы сидевший, склонившись над тетрадью, отпрыгнул, превращая зубочистку, которой он ковырялся в зубах, в иголку, а иголку в меч. Ученики тут же бросили медитировать и уставились на битву, оживлённо её обсуждая.
Гилдерой, в процессе прыжков, подскоков, полетов по залу, успевал взмахивать палочкой, наполняя котел. Вначале он создал там воду, потом добавил огня снизу, затем призвал продукты с кухни, в общем устроил кулинарное шоу. К моменту, когда бой закончился вничью, пельмешки как раз сварились.
— Как видишь, он готов, как и пельмешки, — сказал дедушка взмыленной и уставшей Чжен.
— Учитель! — радостно кричали внизу ученики.
— И ты готовься, сегодня вечером мне потребуется твоя помощь. Ты всё поняла?
— Да, дедушка, — прошептала Чжен. — Я всё поняла.
По вечерам Гилдерой обычно занимался своим любимым баром «Ича-Ичараку», не оставляя мечты переделать его в стрип-бар. Особые надежды в этом вопросе он возлагал на турнир с ученицами Журавля Гармонии, который должен был пройти в начале октября. Предупредить Гилдероя, чтобы бежал? Не дать опоить? Не вмешиваться? Сердце Чжен разрывалось между любовью и долгом, и она не знала, как поступить.
*
19 сентября 1988 года, подземные пещеры под Нефритовым Дворцом
Чжен опять не успела! Впору было задуматься о насмешках судьбы и карме. К моменту, когда она прибыла в бар, дедушка уже сидел там и вёл разговор с Гилдероем.
— Ты закончил обучение, о Воин Дракона, — сказал Лао Цы, оглаживая бороду.
— Я ещё не овладел анимагией, мастер, — возразил Гилдерой.
— Приемы Уся не показывают новичкам, искусство анимагии не преподают ученикам, — ответил Лао Цы. — Всему своё время и место. Здесь, например, место, в котором можно выпить женьшеневой настойки, отмечая твой успех, мой Первый Ученик!
Прежде, чем Чжен успела что-то сделать, они выпили настойки золотистого цвета, и Гилдерою «стало плохо». На самом деле его, конечно, просто парализовало, но незачем было вызывать смуту в умах учеников. Многие из них за эти месяцы искренне уверовали в просветленность Учителя Гилдероя и вполне могли принять его сторону.
— Зачем ты его связал? — спросила Чжен дедушку, когда они уже направлялись к Нефритовому Дворцу.
— Кто знает, как парализующий настой действует на этих белокожих варваров, — отозвался Лао Цы, стелясь в прыжке над склоном горы.
Гилдерой, упакованный, словно гусеница, решившая стать бабочкой, покоился на его плече.