В этой пещере главгад — злодей в маске, принимает отчеты от исполнителей и раздает задания. Не прям сам между бегает от одного к другому. У гада есть помощники, убивашки на побегушках. Тоже в масочках.
Тут я долго не выдерживаю, потому как во имя загадочности в пещере запускают генераторы тумана. Мне начинает щипать глазки. Чу спешит увести меня в третье помещение, там вроде как личная комнатка главгада.
В ней он, ясное дело, не живет: тут никаких удобств для постоянного проживания. Скорей, сюда он ходит привести мысли в порядок. Подумать о высоком: статусе и горе из золотых слитков, например. Или, с учетом глубинного расположения, о самых мерзких низостях, на какие только способен человек ради достижения своих целей.
Думам должны способствовать высоченные красно-коричневые колонны и деревянная резьба перил. Дерево изящной «рамкой» обрамляет вид из «окна». Здесь кончается одна гора и высится другая. Узкое пространство не пустует: деревья и кустарники тянутся к свету.
— Они живые? — спрашиваю на бегу к густому мелколиственному растению.
— Кажется, да, — без уверенности отвечает Чу. — Хоть я и не понимаю, как это возможно. Локация отстроена четыре месяца назад. До нас здесь сняли только одну дораму. Как бы успели вырасти взрослые деревья?
Похоже, что наедине со мной наша бледная моль раскрепощается. Потому как на меня вываливают (без спроса) информацию, что Ян Хоу ненавидит декорации с искусственными растениями. Для съемок под его руководством обычно арендуют множество живых растений в кадках и горшках.
Проволочные ветки, пластиковые цветы — это, по мнению режиссера, дешево, убого и безвкусно. Я обратила внимание, что даже красный гибискус в волосах актрисы ранее (та, которая «дева в беде») был живой. Вроде бы зафиксированный лаком, но это не точно: я так близко не подходила, чтобы точно сказать.
Тут же, как показал следственный эксперимент (следствие ведут малыши), растения стояли в углублениях, в больших замаскированных кадках с автополивом. Нарочито грубые камни, колонны и перила отлично прикрывали горшки-переростки. Особенно, если смотреть от входа прямо в «рамку» из дерева. А вид достойный, взгляд притягивает только так.
И только я подумала, что поняла, о чем говорил Ян Хоу, зазывая меня в интересное место, как от входа (мы-то в изысканиях ушли в сторону) раздалось:
— Включайте воду.
Повеление Яна Хоу преобразило зал. Так, я поняла, зачем перед «рамкой» дыра в полу. Туда стекает вода, причем прямо из-под камней. Слишком ровно, чтобы казаться естественным, но очень эффектно.
А между колонн на фоне горы и зелени журчит… водопад.
Я раззявила рот, лицезрев сию картину. Да-а, это стоило увидеть. Причем не с экрана телевизора, а вот так, вживую.
— Работает, — крикнул щегол кому-то невидимому из-за булыжника. — Тао, как тебе? Стоило пропустить дрянной обед, чтобы прийти сюда раньше других?
— Впечатляет, — по голосу я опознала оператора. — Но с тебя все равно ужин. Вид хорош, не хуже Шихуа. Жаль, мы тут не первые.
Чу дернулась было, чтобы пойти поприветствовать режиссера, но что-то дернуло меня, а я — её. Меня, наверно, интуиция, её — мои пять пальцев за штанину. Мы за камнем (плевать, что бутафорским) и деревом. Не видно нас, а если не шуметь, то и не слышно.
А я хочу понять (для себя), что за человек Ян Хоу. Люди нередко раскрываются в общении с приятелями отчетливее, чем в казенных разговорах с сотрудниками. Значит, что? Прикидываемся кустиком и не шуршим веточками.
— Играть со временем я пока не научился, — веселье отчетливо слышно в голосе режиссера. — Придется тебе снять так, чтобы любой сказал: они не первые, они единственные.
— Ох-хо, — подавился смехом-кашлем Бу. — Твои запросы не становятся скромнее.
— Что поделать. Стандарты индустрии повысились. Надо соответствовать, а еще лучше — превосходить. Но теперь у меня есть муза.
— Я не ослышался?
— Нет. Всю жизнь считал, что коллеги сильно приукрашивают роль их так называемых муз. Якобы те их вдохновляют, дают направление творчеству. Думал, речь о горизонтальном направлении. Зря смеялся.
— Ты это серьезно, Хоу?
— Никогда не был серьезнее. Правда, моей музе два года. И любой, кто пошутит про направления, получит от меня штативом.
— Ай-ё… Тебя поздравить или выразить сочувствие?
— Не знаю. Но сам посуди: у нас всё получается.
— Кроме пещеры Шихуа.
— Забудь про Шихуа. Сделаем лучше. Тао, мой взгляд никогда не был таким ясным. Всё буквально искрит. Что говорить: даже господин Лянь проникся. А его слово в нашем деле дороже нефрита.