— Знаешь, — говорю я, не отворачиваясь от окна, — я тоже часто убегал из дома, но в то время я был младше тебя.
— А зачем Вам убегать? У Вас же все есть в Америке! — продолжает злиться мальчик.
— Это сейчас есть... Тебе не интересно, почему я так хорошо говорю по-русски? — спрашиваю я и продолжаю, не дожидаясь ответа. — Я не всегда жил в Америке... Когда-то меня звали Валентин Лавин, и жил я недалеко от вашего двора...
Глава 8. Валентин Лавин
— Ты любишь сказки, Петь? А я люблю. Может, потому что мне не рассказывали их в детстве?
Только пойдя в школу, я узнал, кто такой Колобок, из-за чего поругались Лиса с Зайцем, кто такие богатыри... Скажешь — не может быть? Может! Поверь мне, даже в наше время такое бывает. Представление детей о плохом и хорошем, о добре и зле формируется именно на сказках — не зря человечество придумывало их столетиями. Сказки — это добро и тепло, это любящая мама, которая, прижав тебя к себе, читает о приключениях героев; это отец, который, коверкая слова, рассказывает о Золушке...
У меня была очень красивая мама, высокая, с ярко-зелеными глазами и густыми черными волосами. Мама обладала таким мягким и нежным голосом, что мне казалось — я кутаюсь в него, как в самое теплое одеяло на свете. Это все, что я помню о ней... Нет, есть еще воспоминания, но их я стараюсь прогнать из памяти навсегда, потому что хочу, чтобы мама осталась для меня именно такой — красивой, а не исхудалой, с бледной кожей, с синяками под глазами... с исколотыми венами.
Моя мать пристрастилась к наркотикам быстро, сразу после моего рождения. Ее хватило на четыре года, потом она просто умерла от какой-то гадости, которую вколола себе...
Я до сих пор задаю себе вопрос — почему она сделала именно такой выбор в жизни, почему не пошла другим путем? Она же могла просто уйти от моего отца, и все было бы иначе.
Это проклятая частица «бы»... Проклятый отец...
Если можно ненавидеть что-то или кого-то всем сердцем, то я ненавижу — я бы поднял его сейчас из могилы и закопал бы вновь, но сначала применил к нему самые изощренные пытки на свете... Видишь, Петь, и я не без греха.
Мой отец был конченым уголовником. К моменту знакомства с мамой у родителя был приличный срок за плечами. Сидел он по одной и той же статье — «Кража». Проще говоря, мой отец был вором. Его внутренняя развращенность прикрывалась красивой внешностью. Вот на эту красоту и купилась моя мать. Грустная сказка о злом роке, тяжелой жизни, рассказанная отцом, какие-то банальные ухаживая очаровали глупую доверчивую девчонку. И мама вышла за него замуж...
Я не знаю, как они жили до моего рождения, но помню, как после...
Когда мне исполнилось где-то полгода (мать не кормила меня к тому времени — у нее не было молока), отец впервые принес домой какую-то дурь. Он к этой гадости еще на зоне пристрастился, а теперь решил и жену приучить... Спросишь, откуда я это знаю? Соседка рассказала. Тетя Лена жила этажом ниже, у них с мужем было своих двое, но она часто меня подкармливала, а иногда и ночевать пускала. Вот она и рассказала мне о моем «раннем» детстве. Этой чужой женщине было жаль меня. Представляешь — у другого человека для меня нашлось больше любви, чем у родной матери! Но знаешь, как бы не презирали, не ненавидели, но мы все равно тянемся к тем, кто являются нашими родителями... И я тянулся к своей маме — я же ребенком был, маленьким пацаном, которому просто тепла хотелось. Мне не нужны были игрушки и сладости, мне хотелось одного — чтобы мама выгнала это плохого папу и взяла меня за руку, а потом пошла со мной гулять... Она это делала, иногда, но с каждым годом все больше теряла себя ... Не мне ее судить, Господь Бог сам вершит свой суд... Когда мне было три, маму забрали на лечение. Она вернулась, спустя полгода... лежала и тихо стонала... Ее не вылечили — организм уже был полностью разрушен всякой дрянью, которую она себе колола. Проще говоря, маму отправили домой умирать, чтобы не портила статистику больнице. Отец даже пальцем не пошевелил, для него главным было — пожрать, поспать, выпить и уколоться... Я тогда уже знал, что людей лечат от такой зависимости, нужно только найти маме лекарство... Но что может маленький ребенок?
Я пошел в больницу, хотел найти доброго врача, который спасет мою маму... Отец забрал меня оттуда вечером — санитарка, которая знала моих родителей, позвонила домой. В тот вечер он меня избил, больно... Я кричал и звал маму, но она не пришла, потому что уже лежала мертвая, а мой пьяный папашка даже не знал этого.