Тот день изменил нас всех. Сыновья повзрослели моментально. Петя теперь всегда серьезен, Вовка под стать ему. Даже Коленька, и тот хорохориться начал. Ребята стараются помочь мне по дому. Я вырастила настоящих мужчин.
Снова хочется плакать, но на этот раз от счастья. Пару слезинок можно пустить. С улыбкой на лице выхожу из квартиры. Что бы не случилось, надо жить дальше, мне ли не знать?
Сегодня очень сложно найти работу, можно сказать, нереально, а если у тебя нет при этом образования, то все — сиди дома или работай за копейки. Но мне нужны и эти копейки! Только, помимо отсутствия образования, есть и еще одна проблема — моя болезнь. Мне не устроиться на мало-мальски хорошую должность, потому что я в любой момент просто могу упасть в обморок, либо перестану видеть окружающий мир: слепота — одно из побочных явлений онкологии.
Но мне немного посчастливилось: моя соседка работает в нашей местной гостинице администратором. Зина, зная о моем бедственном положении, предложила мне подработать у них уборщицей, не официально и на полставки, но я согласилась. Правда, потом задумалась, с чего это соседка вдруг сделала мне такое предложение? За все годы, прожитые рядом, мы толком и не общались, а тут она сама пришла ко мне и позвала на работу. Я быстро прогнала нехорошие мысли из головы. Видимо человек просто решил помочь, ведь об уходе моего мужа знал весь дом, но о болезни не знал никто, это удалось оставить в тайне.
Вот сегодня и должен пройти мой первый рабочий день.
До места работы я добралась на трамвае. Под шум колес сидела и наслаждалась пейзажами за окном. Осень медленно завоевывала территорию за территорией. Деревья еще зеленые, но их макушки наливаются золотом. Совсем скоро все запестреет ярким костром осеннего листопада. Люблю осень. Она прекрасна. «Унылая пора, очей очарование», — как прекрасно ее описывал мой любимый Пушкин.
— Остановка — «Гостиница Первомайская», следующая остановка — «Парк отдыха», — проговаривает кондуктор.
Я быстренько покидаю вагон. Советский Союз давно ушел в историю, а его следы остались везде. Гостиница, которая когда-то была единственной в городе и носила название в честь праздника мира, труда и мая, давно была перестроена и потеряла свои прежние черты, но название осталось, хотя последний владелец и пытался изменить его. Однако народ упорно называл здание по старинке.
Зашла в холл. Все вокруг «упаковано» в стекло. Ощущение, что ты в аквариуме. Зина замечает меня сама и подходит первая.
— Пришла? Хорошо. Сейчас пройдем в помещение для обслуживающего персонала, и я тебе все объясню. — говорит она тоном, не терпящим возражений. — У нас здесь строго, так что веди себя аккуратно, с постояльцами не разговаривай, без разрешения никуда не ходи, ко мне обращайся на «Вы» и зови «Зинаида Петровна». Поняла?
— Да.
А что я ей еще отвечу? Мне работа нужна. Зина быстро идет по коридорам гостиницы, а я спешу за ней. И тут из очередного поворота на нас вылетает молодой парень в одном полотенце. Он бросает разгневанный взгляд сначала на Зину, потом на меня, затем снова на нее и начинает возмущаться:
— Я же просил прислать уборщицу в мой номер, мать твою, что непонятного? Вам мало платят, вы не дорожите работой, поэтому проигнорировали меня?
— Нет, что Вы, — былой запал быстро спадает с Зинки, она начинает мямлить, — господин Ньюман, мы приносим глубочайшие извинения. Понимаете, у нас новая горничная. Она пока не все знает, но все исправит.
Зина поворачивается ко мне и говорит строго:
— Вера, у Вас час, чтобы навести порядок в номере, иначе Вас уволят.
Что, горничная, порядок, уволят? Я же простой уборщицей шла работать, да и то не официально...
Мне становится плохо. Чувствую, как по телу бежит дрожь, а виски начинают сдавливать тиски боли — все это нехорошо, нужно взять себя в руки. Мой страх перед людьми только усугубляет мою болезнь. Стараюсь успокоиться, как учил доктор: представляю сыновей. Немного помогает, но это не панацея — мне срочно нужно лечение.
Немного успокоившись, наконец, понимаю, что, пока я приходила в себя, Зина и постоялец наблюдали за мной: одна с раздражением, другой с интересом. Становится не по себе, сконфуженно проговариваю:
— Извините, я сегодня первый день работаю, — но договорить не успеваю — меня перебивает Зина.
— Вера, ну хватит стоять, идем уже быстрее за мной. Еще раз простите, мистер Ньюман, сейчас в Вашем номере наведут порядок.
Она хватает меня за руку и тащит дальше. Мы быстро оказываемся у подсобного помещения. Моя «начальница» шипит:
— Это надо было так опозориться. Ты зачем рот вообще открыла? — спрашивает она и, не дав ответить, продолжает. — Так, с сегодняшнего дня на испытательном сроке, продержишься неделю, принята на полную ставку. Считай, я сегодня добрая. Сейчас быстро переодевайся и иди к нему в номер. Делай все, что он скажет, это очень-очень влиятельный американец, от него зависит будущее нашей гостиницы.