Американец? Вот это номер. А выглядит вполне русским, хотя и есть небольшой акцент. Будущее гостиницы, как-то все ее слова звучат странно, как будто Зина что-то скрывает. Но это не мое дело. Я пришла сюда заработать и ничего больше. У меня есть шанс заполучить не полставки уборщицы, а целую должность горничной.
Переодеваюсь в форму, которую мне выдает Зина, одновременно слушая ее указания, беру тележку с инвентарем и направляюсь к номеру. Но по мере приближения к комнате мне становится нехорошо, мои страхи снова возвращаются. Что я здесь делаю? Мне нужно срочно домой, нужно под защиту. Я напоминаю себе моллюска, которого вынули из раковины, и теперь он отчаянно ищет защиты для себя. Господи, ну почему я такая трусиха?
До побеления костяшек пальцев сжимаю ручку тележки, глубоко вздыхаю и стучу в дверь номера. Не знаю, нужно ли что-то говорить после этого, но, вспомнив голливудские фильмы, проговариваю:
— Уборка номера.
— Входите, — слышится из-за двери.
Открываю дверь и захожу внутрь. Мама дорогая, тут что, стадо слонов вечеринку устраивало? Пол номера усыпан конфетти, мишурой и пустыми бутылками. Часть мебели перевернута. И это — только первая комната. Когда-то она была полноценным номером, но после владелец решил сделать из нее «люкс» и сломал стену между двумя соседними номера, превратив их в «подобие» элитного ночлега.
Во второй комнате картина терпимей, но далека от идеала: те же мишура и конфетти, но только пара бутылок от шампанского и то — на прикроватной тумбочке. И женское нижнее белье на полу. Взгляд почему-то останавливается на кружевных красных стрингах, повешенных, видимо, хозяйкой на дверную ручку, за которую я держусь, — никогда бы такие не надела.
— Нравится? — голос с нотками иронии заставляет меня поднять глаза и встретиться взглядом с их обладателем.
Взгляд темно-карих глаз будто обжигает, мне вдруг становится неуютно, а сознание пронзает мысль — я уже видела эти глаза и знаю этот взгляд, вот только не помню, откуда.
Глава 3. Вэл Ньюман
От моего вопроса она краснеет — смущена.
— Нет, — отвечает чуть дрожащим голосом, — мне работать надо.
Быстро разворачивается и уходит в соседнюю комнату. Я не преследую ее, только долго смотрю ей в след. Узнал ли я ее? Да, сразу. Изменилась ли она? Внешне не очень: та же стройная фигура, те же глаза пронзительной голубизны неба, даже волосы той же длины и цвета соломы, которая зрела на полях моей новой родины. Но ее осанка не была уже такой ровной и прямой, казалось, что внутренний стержень внутри Веры надломился, а может, уже и совсем сломался. Не мудрено! Стоит только вспомнить, как орал на Веру ее «муженек», так сразу хочется найти этого придурка и треснуть ему по физиономии.
Словно почувствовав мою слабость, вызванную появлением Веры, прошлое потихоньку начинает скрестись о плинтус, пытаясь выбраться, но это у него не получится — я надежно запрятал его, не просто забив деревом — зацементировав бетоном. Беру куртку и покидаю номер, не смотря на Веру. У меня еще будет время расспросить ее обо всем. Но прежде — работа. Выхожу на улицу и тихо бреду по аллее, усыпанной листьями. Смотрю по сторонам, но мыслями нахожусь где-то далеко.
Я, в принципе, не хотел возвращаться в Россию, но отец решил развивать свой гостиничный бизнес дальше и выйти за пределы Америки. Питер, мой приемный отец, с детства безумно влюблен во все русское, поэтому выбор страны для расширения был очевиден. На семейном совете мы решили начать с моего, некогда родного города.
Поэтому сейчас я нахожусь в России и играю роль избалованного иностранца, который готов приобрести гостиницу в небольшом городке по нереально завышенной цене. Но это фикция. Я внимательно присматриваюсь к персоналу, тайно изучаю работу самого директора.
Зачем это? За годы, проведенные с приемным отцом, я очень хорошо начал разбираться в гостиничном бизнесе и сразу чувствую, где воруют. Вот и сейчас я просто уверен, что здесь давно и нагло тащат все и всё. Я просто выведу их на чистую воду и куплю здание за копейки, а потом раскручу его и получу хорошие деньги.
Но это потом, а пока продолжаю играть свою роль. Да, вчерашнее представление получилось знатным. Еще раз убеждаюсь — деньги в жизни делают все. Две горничные, которые так «любезно» проводили меня до номера, а при виде моего кошелька и остались в нем, напились и в постель мою запрыгнули. И что самое главное, много чего наговорили о своем руководстве. Жаль, что девушек утром тут же уволили. Могли мне еще помочь.