Кира посмотрела в окно с тоской и болью в сердце. Ощущение давящей реальности заставило снова задуматься о ее плачевном положении и о том, на какие новые унижения обречет ее Алекс. Теперь она всерьез размышляла, что хуже: тюрьма или быть игрушкой Круза? Он всего лишь один раз продемонстрировал ей свое отношение к ней, и это было мучительно мерзко. Да, она всегда считала себя сильной женщиной, но теперь не была такой уверенной. Одно дело работать до изнеможения, жертвовать всем ради карьеры, но ситуация, в которой она оказалась, давно вышла за пределы разумного. Теперь Кира была в тупике и утратила возможность управлять своей жизнью. Мать предала и подставила, ее настоящий отец, вероятнее всего, хотел использовать ее в своей игре с Крузами. Что же касается Алекса, то все предельно ясно. Он хотел ее тело и теперь наслаждался победой. Он мстил и не спешил расставаться со своей игрушкой. Кира закрыла глаза и постаралась усмирить в себе гнев, обиду и разочарование. Алекс – мужчина, привыкший получать свое любой ценой. Она же самовольно отдала себя ему в руки. Был ли у нее выбор? Кира перебирала варианты сотни раз. И ничего не могла придумать. Крузы уничтожат ее одним щелчком пальцев. Можно обратиться к Райту, но в этом случае ее втянут в войну и всё, что происходит сейчас, будет казаться забавой на фоне бесконечных судебных заседаний и интриг. Это будет настоящим адом. Крузы никогда не отдадут свое и тем более найдут способ отомстить.
Плохие мысли прервало появление доктора Фарела. Это был мужчина зрелых лет с проницательным взглядом. Он поздоровался.
– Доброе утро, мисс Эштон, – он улыбнулся ей, в ответ Кира лишь выдавила из себя подобие улыбки. – Как вы себя чувствуете?
– Очень хорошо, – сказала она, хотя по-прежнему чувствовала слабость и легкое головокружение от снова нахлынувших переживаний.
– Тогда можем отпустить вас домой, – он сделал паузу. – Но все же мне бы хотелось поговорить с вами перед выпиской, – доктор, видимо, старался наладить дружеский контакт, потому что говорил мягким тоном.
Кира скрестила руки и насторожилась. Меньше всего ей хотелось, чтоб кто-то сейчас лез в ее и без того запутанную жизнь.
– Я слушаю вас, доктор, – деловым тоном сказала Кира, давая понять, что не потерпит нравоучений.
Будто прочитав ее мысли, он улыбнулся. Кира выглядела как маленькая капризная девочка.
– Отлично, что вы сразу же поняли, о чем пойдет речь.
Девушка подтянула выше одеяло, желая скрыть раздражение. Если бы доктор знал, в какой плачевной ситуации она находится.
– Мисс Эштон, я бы посоветовал вам взять, например, отпуск и отдохнуть, – он намеренно сверлил ее строгим взглядом. – Ваш организм настолько истощен, что ему сложно справиться даже с простудой.
Кира молча рассматривала свои пальцы и думала, что обязательно бы последовала совету доктора, будь у нее такая возможность. Но она даже не знала, что ждет ее дальше.
– Я обязательно учту ваши рекомендации, когда буду планировать свое ближайшее будущее, – сказала Кира. – В любом случае я признательна вам.
Доктор понял, что большего он не сможет от нее добиться, потому выдавил понимающую улыбку и встал.
– Мистер Круз оставил охрану возле палаты. Я так понимаю, он волнуется о вашей безопасности? – осторожно поинтересовался доктор.
Кира постаралась сохранить бесстрастность, хотя сердце ее тревожно забилось. Скорее всего Алекс приказал им доставить ее в свою темницу, но доктор ничего не должен понять.
– Думаю, это всего лишь излишние меры предосторожности, – ответила Кира.
– В таком случае мне остается только вас выписать и пожелать всего наилучшего, – доктор учтиво кивнул и вышел.
Как и предположила Кира, ее доставили в квартиру Алекса. Войдя в просторный мраморный холл, она ощутила такое знакомое ноющее волнение и предвкушение тягостного, горького ожидания, когда же Алекс решит ее судьбу. Она уже не обманывалась и знала, что в ближайшее время ей придется столкнуться с очередным испытанием ее стойкости. Кира стояла на пороге, будто боялась, что если сделает шаг вперед, то свалится с обрыва. Хотя ей именно так и казалось. В ней боролся здравый смысл и запоздало проснувшееся чувство собственного достоинства. Она закрыла глаза, измученно сопоставляя все «за» и «против». Собственно говоря, именно с таких мыслей началась ее хандра. И вот она снова в исходной точке. Ей отчаянно не хотелось в тюрьму. Но ее жизненный опыт, знание закона и беспощадность Крузов наводили на одну мысль – нужно постараться принять ситуацию, потому что другого выхода нет. Но все доводы ума и даже страх не могли заставить ее пройти дальше двух шагов от двери.