Она постаралась осторожно выбраться из его объятий, хоть и не хотела уходить. Но выбора не было. Их история прожита, закончена. Здравомыслящая Кира вернулась. И ее первым твердым решением стало отбросить сантименты и наконец-то уйти, получить долгожданную свободу, покончить с тягостной зависимостью от сумбурных превратностей судьбы.
Кира вышла из спальной комнаты Алекса и направилась в свой временный ночлег. Приняла душ. Надела свое единственное платье, привела себя в порядок и оценивающе посмотрела на себя в зеркало. Что изменилось в ней? Она больше не выглядела уверенной женщиной. В ее глазах стояла печаль. Кира прикрыла веки и тяжело выдохнула. Затем отвела взгляд от своего отражения и постаралась найти в себе силы покинуть квартиру Алекса. Она неспешно прошла по огромному холлу квартиры, стараясь не создавать лишнего шума своими шагами. Ни к чему очередная встреча с Алексом. Они вчера уже все выяснили.
Девушка положила руку на ручку входной двери и решительно опустила ее вниз. Замок послушно щелкнул, и дверь открылась. Оставалось сделать последний шаг и уйти.
– Кира! – окликнул ее Алекс, и она замерла на пороге, боясь повернуться к нему лицом.
– Не уходи, – попросил он с мольбой в голосе. – Пожалуйста, не уходи!
Развернувшись к нему, Кира подумала, что еще немного – и бросится к нему в порыве душевной слабости. Он стоял в одних только брюках, натянутых наспех, босой на холодном полу. Его обнаженный торс и растрепанные волосы делали его безумно сексуальным. Глаза горели страстью к ней.
– Ты женишься на другой, – только и смогла произнести Кира.
Он быстро подошел к ней и взял за руки, стараясь выглядеть убедительным.
– Я вынужден на это пойти, чтоб спасти тебя, – объяснил он. – У отца все козыри в руках. При желании он легко сможет добиться твоего ареста.
Конечно, она понимала всю безвыходность ситуации, в которой они оказались. Но не могла делить его с другой женщиной. Не могла!
– Ты уверен, что твоя жертва мне во благо? – с иронией и печалью спросила Кира, едва сдерживая подступившие слезы.
Ему нечего было ответить. Это был тупик. Никакого выбора не существовало. Он дал ей уйти.
Глава 23
Первые снежинки неторопливо падали с неба легко и задорно. Холод почти всегда приходит неожиданно. Но в этом году строго по календарю –первого декабря. Кира стояла посреди улицы растерянная и озадаченная. Люди торопливо проходили мимо, игнорируя красоту этого прекрасного дня. Но девушка ничего не замечала, кроме белого пушистого снега, который постепенно скрывал все под собой. Ее душу точно так же накрывало отчаяние.
Только что она вышла из здания поликлиники. Сегодня ей очередной раз стало плохо – она свалилась на пол прямо на собеседовании. Жаль, что она не упала в обморок раньше, тогда бы не услышала прямую откровенную речь своего старого друга Джека. «Эта история с коммерческим шпионажем у всех на слуху, – начал он осторожно. – Признаюсь честно, хоть я и не верю в твою виновность, но влияние Крузов так велико, что против них не попрешь. Кира, тебя не возьмет на работу даже начинающая фирма, не то что уважаемая корпорация». Она помнила, как перед глазами внезапно все поплыло, затем провал. И вот она в палате, и всё так же доктор с серьезным видом стоит рядом.
Кира продрогла, на ней было легкое элегантное кашемировое пальто, и она постаралась плотнее укутаться в него. Но это мало помогало. Согреться не получалось. А так хотелось задержаться на этой улице подольше, запомнить этот момент и насладиться им. Безработная, бесперспективная, вычеркнутая из делового мира, возможно, навсегда, она забыла об этом, как только доктор сообщил ей новость:
– Вы беременны.
Он что-то продолжал говорить и дальше, но Кира не слушала его, ведь погрузилась в осознание услышанного. У нее будет ребенок. Так вот почему ее подташнивало последнюю неделю. А она списала все на нервы и стрессы.
Там, в палате, в первый день зимы ее привычный, пустой, мрачный, бессмысленный мир утратил всякий смысл. Но в нем появился лучик надежды – душевный трепет, который испытала Кира в тот момент. И он был такой силы, что слезы радости сами собой покатились из ее глаз. Она не понимала, что значит быть беременной или иметь ребенка, внутренне боялась услышанного, но ее душа ликовала и торжествовала.