– Добрый вечер, – мягким тоном поздоровался тот, будто и вправду родной отец.
Киру это немало смутило, она отказывалась признавать его своим отцом. Пусть он ей и биологический родитель, но настоящим отцом для нее был другой человек. Она не сильно радовалась визитеру и не хотела даже себе признаться, что затаила обиду на Райта.
– Прости, что без приглашения, – он заметил, как Кира напряглась. – Если я не вовремя, можем договориться на определенное время…
Кире отчего-то стало стыдно за свои мысли об этом человеке. Возможно, она слишком строга к нему и подозрительна, но ему стоит дать шанс.
– Нет, все нормально, входите.
Он неспешно ступал по комнате и рассматривал обстановку квартиры, в которой повсюду лежали разные предметы, подготовленные к упаковке. Томас сел на диван, стоящий посреди гостиной.
– У тебя очень уютная и стильная квартира.
Но девушка лишь слабо усмехнулась в ответ.
– Хотите чего-нибудь выпить?
– Кира, давай на «ты», мы ведь не чужие люди. Как ни крути, но я твой отец.
Она прекрасно помнила об этом все то время, что он находился в ее квартире. Но ощущала себя растерянной, не в своей тарелке.
– Хорошо, Томас, так что насчет моего предложения?
– Я люблю травяной чай, – сказал он и улыбнулся дочери.
Кира улыбнулась в ответ.
– Удивительно, я тоже обожаю травяной чай.
Она пошла на кухню и спустя пару минут появилась в комнате с чашечкой горячего чая. Томас поблагодарил и подождал, пока она сядет напротив.
– Ты переезжаешь?
– Да.
– Могу ли я надеяться, что выслушаешь мое предложение и изменишь свое решение?
Кира опустила глаза на свои руки, ведь совершенно не хотелось объясняться.
– О каком предложении идет речь? – она не стала затягивать.
Райт снова улыбнулся, но Кира, опытная в деловых переговорах, легко распознала по мимике его лица, что он собирается сейчас рисковать. Это моментально насторожило ее.
– Я приехал к тебе по двум причинам. Первое: ты моя единственная дочь и мне не безразлична твоя судьба и то, как с тобой обошлись Крузы.
Кира тяжело выдохнула – напоминание о ненавистном семействе будило в ней небывалый ранее приступ агрессии и ненависти. Но она не хотела выдавать истинных эмоций новоиспеченному отцу.
– Второе: этот момент я считаю самым подходящим, чтоб напомнить тебе о моем предложении. Я хочу объявить тебя дочерью и выступить против Крузов за долю в компании, которая по закону принадлежит тебе.
Выражение лица Райта в этот момент было знакомо Кире. Глаза его горели, бровь вопросительно поднята вверх, губы сжаты. Он жаждал получить одобрение и считал, что дочь готова вступить в бой и наказать обидчика. Она хорошо себя знала и также хорошо разбиралась в людях. Ее отец был прав, ведь они с ним похожи и в этом. Кира хотела отомстить Крузам. Ненавидела их всем сердцем. Они уничтожили и растоптали ее честь, имя, выкинули из делового мира как дешевую подделку. Годы ее стараний, адской самоотдачи стали ничем. Весь труд был обесценен. И даже тот факт, что утечки информации не произошло, не остановило этих мерзких людей, и они сделали ее изгоем во всем Нью-Йорке. И все потому, что она поужинала с Райтом. Остальные доказательства уже даже не принимались во внимание. Ну и, конечно же, переписка Ирины с ее ноутбука с призрачным покупателем. Кира до сих пор не поняла, зачем мать так ее подставила и какая ей с этого выгода, если формулу никто так и не передал конкурентам.
Райт действительно прав. Он выбрал подходящий момент. Но, возможно, он же его сам и инсценировал. Да, план идеален, она согласилась и пошла бы на все ради мести любой ценой и вопреки всему. Но случилось то, чего он не мог просчитать, – у нее будет ребенок. И это отныне единственная цель и задача. Она хотела сделать жизнь своего ребенка счастливой, наполненной любовью и заботой, и собиралась посвятить этому всю себя. Так неужели ее новоиспеченный отец стремится лишь использовать ее в своей стратегии? Кира знала, как выяснить правду. Она расслабилась и откинулась на спинку кресла.
– Вы это с мамой придумали, чтоб я обозлилась против Крузов? – прямо спросила она.
Райт еще несколько секунд сидел молча. Не ответил сразу, обдумывая дальнейшую тактику, но для Киры все уже было ясно. Томас понял, что Кира не так наивна, как ему в это хотелось верить. Он решил действовать по-другому. Взгляд его изменился, утратив циничный блеск. Райт легко сменил одну маску на другую, и Кира почувствовала отвращение к этому человеку. Он играл с ней, пытался манипулировать.
– Мне пришлось так поступить ради тебя, – сказал он, вкладывая в каждое слово ложную заботу о ее судьбе. – Мать твоя сделала все по-настоящему. Мне бы она помогать не стала, сразу отказалась. Но зато потом продала формулу моим людям без тени смущения или сожаления. Получила деньги и сейчас отлично отдыхает на Гавайях.