– Скажи, не молчи! Признайся, что тоже любишь меня!
Кира смотрела на Алекса округленными от страха и паники глазами, дрожала, как испуганная лань перед выстрелом в ожидании неизбежной смерти.
– Не бойся меня! – будто приказал Алекс.
Он без предупреждения запустил свои пальцы в распущенные волосы Киры, приблизил ее лицо, чтоб в следующую секунду попеременно поцеловать щеки любимой, медленно и трепетно, одну за другой. Кира не сопротивлялась. Она послушно оставалась в его объятиях. Казалось даже, не дышала вовсе. Только чувственно смотрела, словно он единственный, кем она жила все время разлуки.
Алекс принял ее повиновение как знак безоговорочной капитуляции. Он припал в жадном поцелуе к ее губам. Неважно, что она скажет потом. Сейчас единственным его желанием было целовать Киру, раствориться в ней полностью, ощутить блаженство от этой долгожданной близости и постараться окончательно не сойти с ума. Его тело необъяснимо реагировало на ее взаимность. Словно тысячи вольт пропускали через нервную систему. Он был абсолютно дезориентирован. Не существовало ничего более значимого, кроме этой минуты.
Кира чувствовала горячий поцелуй Алекса на своих губах. Она сама кинулась целовать его в ответ, крепко обнимая сильное тело. Счастье и любовь переполняли сердце. Она стремительно летела к неизбежному, но такому необходимому и важному для выживания. Холод больше не волновал Киру, все тело горело жарким пламенем. Только бы Алекс не переставал целовать ее вот так отчаянно и страстно. Это была их совместная эйфория. Высшее блаженство оказаться в объятиях друг друга после долгой разлуки. Неуправляемый, хаотичный, безумный поцелуй постепенно становился трогательным и нежным.
Поняв, что чувства его взаимны и Кира не собирается убегать или отрицать очевидного, Алекс остановил поцелуй всего на секунду. Он отстранился, чтоб посмотреть в затуманенные страстью и нежностью глаза любимой женщины. Не веря своему счастью, он еще крепче прижал Киру к своему возбужденному телу. Она его женщина, предназначенная судьбой, чтоб сводить с ума, радовать, ублажать, мирить в нем ангела и беса. Без нее он просто умрет. Обжигающее учащенное горячее дыхание Киры будило в нем дикое желание. Они оказались в плену сексуального притяжения, сгорая от томной неги, медленно утопая в любовной истоме. Алекс снова поцеловал Киру, но иначе. Он медленно прикоснулся губами к ее губам и замер, прикрыв глаза от удовольствия. Затем поцеловал нежно и трепетно, скользя руками по мокрым от растаявшего снега волосам и спине. Вкус ее губ дурманил, погружал в состояние неземного блаженства.
– Алекс! – прогремел за спиной голос отца и вывел его из сладостного состояния.
Нехотя Алекс остановил поцелуй, но Киру не выпустил из рук. Он держал ее тело рукой и выступил вперед, словно защищая свою женщину от неизвестной опасности.
Круз-старший быстро спустился с порога вниз по ступенькам и шел к парочке. В данный момент его раздражала роль няньки для двоих взрослых людей, не отдающих отчета своим поступкам. Стояло расслабиться, решить, что на сегодня все успокоились, и разбежаться по углам, как его сын снова примчался за Кирой. Упрямый болван. Зациклился, обезумел. Круз уже не мог сдержать злости на сына.
– Убирайся из моего дома! – прокричал он в отчаянии.
Ему казалось, что эта беготня никогда не закончится. Просто невозможно удержать сына от самой огромной ошибки в его судьбе.
– Кира, ладно, он слетел с катушек, не отдает отчета своим поступкам, но ты ведь здравомыслящая женщина. Ну что тебе делать с женатым мужчиной? – взмолился он и поднял руки к небесам. – Дай мне силы, Господи!
Круз с перекошенным от ярости лицом подскочил к сыну и схватил его за воротник.
– Убирайся с моих глаз к своей жене! Довольно позорить меня и выводить. Иначе я не ручаюсь за себя, – пригрозил он.
– Я уйду, – решительно сказал Алекс, – но только с Кирой.
Круз засопел, как бык на корриде. Его терпение лопнуло.