Ее тревожило предчувствие чего-то плохого.
Звуковой сигнал остановки лифта на нужном этаже вывел Киру из нервного оцепенения. Дверь лифта не успела полностью открыться, как она рванула к двери квартиры Алекса. Сначала позвонила. Но заметив, что входная дверь приоткрыта, она без лишних церемоний толкнула дверь и вошла.
В просторном холле горел свет. На столике лежали ключи, значит, Алекс дома. Она обрадовалась и прошла в глубь квартиры, надеясь застать его врасплох неожиданным появлением. Вошла в гостиную с панорамными окнами и выходом на террасу с мини-садом. В этой комнате горел лишь фоновый свет, слегка освещая только часть большой гостиной. Кира решительно осмотрелась по сторонам. В квартире было тихо, ни единого звука, указывающего на присутствие хозяина.
В следующее мгновение Киру парализовал ужас: на полу подле дивана лежал Алекс. Его белая рубашка была насквозь пропитана кровью. Рядом лежала женщина с рыжими волосами. Кира предположила, что это Аманда. На ней было свадебном платье. В ее руках лежал пистолет. Похоже, она застрелила Алекса, а затем убила себя.
Кира затряслась в истерике и схватилась за голову, раскачиваясь из стороны в сторону. Она кинулась к Алексу, предположив, что он мертв. Девушка упала на колени возле любимого и закричала от горя. Горячие слезы градом полились из глаз. Кира взяла его бледное лицо своими дрожащими руками, с ужасом понимая, что его кожа холодная как лед. Страх и отчаяние путали все ее мысли. Она продолжала удерживать его голову и, собравшись с духом, приложила пальцы к его шее. Эта секунда надежды была самой жуткой в ее жизни. Пульс не прощупывался. Кира попыталась снова, но руки околели от шока. Он все-таки мертв? Кира нашла в сумке телефон и быстро набрала номер «скорой помощи», запинаясь и срываясь на рыдание.
Она так и осталась сидеть на полу, обнимая тело Алекса. Заливалась слезами, отчаянно гладила волосы любимого, как в последний раз. Она не хотела верить, что он умер. А еще вид тела его жены, лежавшего в ногах Алекса, пугал Киру – половины головы Аманды не было. Испуганная девушка старалась не смотреть на покойную. Огромную дыру в ее висках прикрывала окровавленная фата. Оба тела лежали в огромной луже вязкой крови.
Кира словно провалилась в пучину истерии. Время для нее остановилась. Все вокруг перестало существовать. Она думала только о том, что если Алекс умер, она тоже умрет. Отчаяние и паника завладели ее сознанием. Озноб. Холодный пот. Руки онемели. Сердце стучало с такой скоростью, что она не могла дышать. Эмоциональный стресс заблокировал ее мышление.
Кира наблюдала, как квартиру Алекса заполнили незнакомые ей люди. Голоса и звуки взорвали мертвую тишину жилища. Вокруг все задвигалось и завертелось. Чьи-то руки подняли, обхватили ее плечи. Затем ватное тело Киры подняли с пола и отвели в сторону. Сотрудник «скорой помощи» разговаривал с ней. Хоть она и слышала его, но не понимала слов. Голова кружилась. Было невозможно на чем-то сосредоточиться. Словно из параллельного мира Кира наблюдала, как Алекса обступили со всех сторон медики. Они переговаривались с сотрудниками полиции. Аманду перевернули на живот, и Киру моментально стошнило: от лица девушки практически ничего на осталось.
– У мужчины слабый пульс, – услышала Кира голос врача перед тем, как ее под руки вывели из квартиры.
Глава 38
Черный автомобиль представительского класса въехал на территорию больницы. Предупредительный водитель притормозил сразу возле ворот в достаточном отдалении от центрального входа. Сидящий в нем Круз-старший разгневанно уставился на толпу репортеров у главного корпуса, которые находились пока в каком-то анабиозе. Они были словно зомби в ожидании запаха крови или своей очередной жертвы, готовые накинуться и разорвать в любой момент.
Круз запаниковал, лоб его сморщился в гармошку, а на переносице пролегла глубокая морщина. Как справиться с таким скандалом и его последствиями? Уже утром все средства массовой информации будут трубить на весь мир о трагедии семейства Круза-Фиверли. С ужасом представил заголовки газет и задумался: шумиха поднимется такая, что о стабильной работе бизнеса можно забыть. Придется кучу дерьма разгрести, затыкать рты прожорливых важных журналюг пачками стодолларовых купюр не один год, дабы они не трепали нервы своими показушными разоблачениями и расследованиями. Все, спокойной жизни пришел конец. Одного накормишь, а десять других появится. Еще и Эндрю улетел так не вовремя.