Копы работали оперативно: ее обыскали, сфотографировали, взяли отпечатки и даже образцы ДНК. Кира понимала, что происходит. Кто-то решил стравить на нее всех собак. Кому это было нужно? Не сложно догадаться, учитывая громкие фамилии семейств этого скандала. Фиверли и Крузу однозначно выгодно обставить всё как преднамеренное убийство на почве ревности. Внутренний страх, обусловленный реальной опасностью перед тюрьмой, притуплял панику, и теперь все ее мысли были только о сыне.
Она, словно протрезвев от опьяняющего и дезориентирующего отчаяния, взяла себя в руки. Материнский инстинкт разбудил в ней стремление защитить своего ребенка от врага, которому она так опрометчиво доверилась. Ведь в силах Круза было повлиять на ситуацию и остановить весь этот кошмар. Но если этого сразу не произошло, значит, он уже обозначил для себя приоритеты и помогать ей не станет. Осознав это, Кира покорно выполняла все дальнейшие указания полицейских в обмен на возможность позвонить. Она четко понимала, что возможность позвонить не была ее законным правом, как часто любили показывать в голливудских фильмах. Только офицер решал, предоставить обвиняемому звонок или запретить вообще. Пришлось хорошенько постараться, прилежно выполняя все указания следователя.
– Умоляю, дайте мне позвонить. Мой маленький сын остался с чужим человеком дома. О нем некому будет позаботиться без меня, – просила Кира, заливаясь слезами. – Я сделаю все, что скажете, только позвольте один телефонный звонок в вашем присутствии.
К счастью, ее все-таки подвели к коммутатору. Телефонистка спросила номер телефона, и Кира быстро его продиктовала, назвав фамилию абонента:
– Нора Стоун.
Телефонистка представилась в ответ на сонное «алло» Норы и спросила:
– Вы согласны поговорить с арестованной Кирой Эштон?
Нора, заикаясь, согласилась.
– Господи, Кира, что случилось? Почему тебя арестовали? –перепуганным голосом закричала подруга.
– Нора, послушай меня внимательно, пожалуйста, – Кира ухватилась за телефонную трубку, словно от этого зависела вся жизнь. – Что бы со мной ни случилось, я хочу, чтобы ты забрала Ника. Он сейчас у Круза. Найди, пожалуйста, Томаса Райта, это мой отец. Сообщи, что меня арестовали, и я согласна на его условия в обмен на помощь.
– Хорошо, я все сделаю, – уверила Киру подруга.
Больше добавить она ничего не смогла: полицейский выдернул трубку из рук. Вот и все, что ей удалось предпринять на данный момент. Оставалось только надеяться, что ее нерадивый отец согласится помочь ей в обмен на содействие в его заветной мечте уничтожить Круза-старшего.
Глава 41
– Кира Эштон, – обратился к ней только что ворвавшийся в ее маленькую серую темницу для допросов незнакомый ей мужчина, а за ним следом вошел горе-детектив. – Я Марк Уорд – ваш адвокат, – представился невысокий лысоватый мужчина средних лет в строгом деловом костюме.
Пристально всматриваясь в ее заплаканное лицо, он взглядом дал понять, что теперь ситуация под его полным контролем.
Кира растерянно заморгала, не понимая, как этот человек собирается повлиять на продажного копа. Адвокат уверенно и решительно обратился к полицейскому:
– Сами снимете наручники со свидетельницы, или нужна дополнительная мотивация? Я вроде предельно ясно с вами объяснился.
От дерзкого тона Уорда полицейский скривился, но совсем скоро медленно направился к Кире и занялся ее наручниками. В глухой тишине угрюмой комнаты раздался щелчок. Это полисмен вставил ключ в скважину и отпер замок наручников. Металлические браслеты раскрылись, и Кира потерла свои запястья. Бросив короткий взгляд на полицейского, девушка вопросительно посмотрела на адвоката. Он улыбнулся и снова спросил полицейского:
– Вы не хотите извиниться перед Мисс Эштон?
– Конечно, – ответил офицер с перекошенным от негодования лицом и коротко пояснил: – Мы приносим свои извинения за недоразумение. Всякое ведь бывает. Все обвинения сняты, дело закрыто.
– Я могу идти? – не веря своим ушам, уточнила растерянная Кира, ощущая сильную душевную тревогу.