Алекс никогда не бегал за женщинами. Никогда. И не собирался больше повторять свою ошибку. Кира явно не оценила его стараний и предпочла ему Эндрю, от которого сейчас зависела ее карьера, которая значила для нее всё. Она и сама этого не скрывает. Черт. Зачем он только тратит свое время на нее. В мире много женщин, она ничем не лучше миллионов других. Но Алексу хотелось больно ранить Киру словами.
– Ты права. Отменим все. Для тебя постель моего брата сейчас выгодней, чем моя.
До Киры не сразу дошел смысл его оскорбительных слов, его презрения и несправедливости. Потом ей захотелось влепить пощечину по его смазливой, гладковыбритой физиономии. Затем злость сменилась обидой. И она сама не поняла, как ноги понесли ее подальше от человека, который ранил ее несколькими фразами больше, чем мог предположить.
Алекс остался стоять на месте, абсолютно убежденный в своей правоте и в том, что Киру нисколько не обидело его поведение и слова. Разочарование и необъяснимая ярость рвали его душу на части. Он не понимал, почему его так раздражает тот факт, что она вот так просто ушла, даже не оспорив его слов.
Следующий день стал для Киры не менее сложным, чем предыдущий. Она шла в конференц-зал на свое первое совещание в качестве новоиспеченного начальника маркетингового отдела корпорации «КрузГолдКомпани». Что она при этом чувствовала? Что чувствует человек, который получил долгожданную должность, к которой шел долгих десять лет? Пустоту. Кира ощущала только пустоту. Ни радости или ликования она не испытывала. Ей хотелось убедить себя, будто все хорошо. На самом деле с каждым шагом горло сжимали стальные тиски, а в жилах стыла кровь.
Когда она вошла в просторный зал, в центре которого стоял длинный переговорный стол, она сразу же заметила братьев Крузов, восседающих во главе. Их отца пока не было на месте. Остальные мало знакомые ей мужчины сидели в расслабленных, непринужденных позах. Она спокойно и уверенно вошла, села на первое свободное место, достаточно далеко от двух мужчин. Морально было сложно еще и потому, что все замолчали и как один уставились на нее. Кто с интересом, кто с пренебрежением. Она знала почему: ведь стала первой женщиной, сидящей за этим столом со времен основания корпорации. Кира игнорировала косые взгляды и держалась достойно и высокомерно. Краем глаза она заметила, как оба Круза смотрят на нее тоже. Но предпочла не выдать свою уверенность.
Круз-старший сегодня утром вызвал ее к себе и ошарашил новостью, сообщив, что назначил на оговоренную должность досрочно. Их разговор был достаточно коротким, но с него она уяснила одно: ей каждый день придется доказывать, что она по уровню своей деятельности соответствует профессионалам-мужчинам, сидящим сейчас с ней за этим столом.
Когда появился глава компании, все сменились в лице, позе и настроении. Казалось, весь мир сконцентрировался на одном человеке.
– Знакомьтесь, в наших рядах пополнение. Рад представить вам Киру Эштон – нового директора маркетингового отдела.
Все как один уставились на нее, но ни единого намека на возражение в их глазах она не увидела. Напротив, только лицемерное одобрение. Кроме Алекса и Эндрю, конечно: первый безразлично отвернулся и уставился в телефон, задумчиво читая сообщение, второй, наоборот, смотрел на Киру в упор с явным недоумением и злобой.
Именно в этот момент Кира отчетливо поняла, что взвалила на себя непомерную ношу. С одной стороны – карьера, а с другой – душевные муки, которые она в последнее время стала переживать все чаще. Дело было не в сложной работе, к которой она привыкла и гениально выполняла, а в том, что Кира начала ловить себя на мысли: «Я перестала чувствовать удовлетворение от работы. Мне стали безразличны мои победы».
В деловом мире так часто приходится переступать через себя, свои желания, чувства других людей, что в какой-то момент стирается грань между «правильно» и «нужно». Превращаешься в некую бесчувственную машину, обрабатывающую бесконечный поток информации с одной-единственной целью – приумножить капитал.
Все сидящие за одним столом с Алексом Крузом-старшим не были случайными людьми. Это были монстры бизнеса. Эти люди уже родились такими. С атрофированными сердцами, которые не допускали никаких чувств, кроме собственного величия над миром никчемных людей. Горло Киры сдавило, будто удавкой. Но внешне никто бы не сказал, что ее одолевают сомнения и тревоги.