«Все кончено», – подумала Кира, идя по длинному коридору в свой кабинет. Неужели Алекс честно признался вчера? «Для тебя постель моего брата сейчас более выгодна, чем моя». Как он мог такое подумать? И вообще, какой же глупой она была, если бы согласилась переспать с ним. Ведь это стало бы фатальной ошибкой. Оба брата Круза просто невыносимые, отвратительные эгоисты, с небольшой разницей в стратегии завоевания желаемого объекта. Она глубоко вдохнула и постаралась отвлечься от воспоминаний об откровении вчерашнего вечера.
Спустя два дня Кира сидела в частном самолете компании Крузов. Были все VIP-условия для властных людей: дорогая отделка самолета, кожаные кресла, шампанское и красивая стюардесса. Алекс Круз, сидящий сейчас напротив нее, отлично вписывался в атмосферу роскоши и комфорта. Он вальяжно, расслабленно сидел на своем троне и управлял миром с помощью мобильного телефона. За все время перелета они обменялись лишь несколькими фразами.
Почему-то выражение «Богатые люди – такие же люди, как и остальные» совсем не казалось Кире правдивым. Чушь. Те, кто имеет большой капитал, считают себя выше остальных и лучше. Будь ты умнее Эйнштейна, они все равно будут считать тебя глупее. У них одно правило: кто заработал больше денег, тот лучше, и никак иначе.
Кира задумчиво рассматривала небо и хотела стать такой же свободной и легкой от условностей и амбиций. Она часто спрашивала себя: зачем живет жизнью, которая ей не нравится? Почему, как и все, стала заложницей денег? Разве она стала счастливей, купив дорогой автомобиль или очередной модный костюм? Или даже получив заветную должность? Нет. Не стала. Кира попыталась вспомнить, когда в последний раз чему-то радовалась от души. И не могла вспомнить. Только короткие вспышки эйфории и ликования. Да и то в тех случаях, когда это касалось исключительно работы. Ну и того вечера на крыше небоскреба, проведенного с Алексом. Почему-то сердце странно заныло, будто переживая скорбную потерю. Кира поежилась на своем сиденье и сама на заметила, как начала рассматривать Алекса, читающего газету.
Этот жесткий волевой подбородок и четко очерченные губы. Внезапно всплыли воспоминания, как эти губы целовали ее. И Кира со всех сил пыталась думать о чем-то другом. Было пыткой сидеть рядом с ним столько времени. Ему, похоже, безразлично. Еще бы, ведь он не настолько глуп, как она. Подумать только, опыт разочарований с мужчинами ее так ничему и не научил. Она нервно прикусила губу и, злясь на себя саму, сжала руку в кулак, придерживая им подбородок. Странно, но это не понравилось Алексу, и он решил воспринять ее поведение на личный счет.
– Что случилось, мисс Эштон? – ледяным тоном спросил он. – Вы же не собираетесь наброситься на меня с кулаками?
– Нет, не собираюсь, – мягко ответила Кира, пытаясь расслабиться.
– Ты боишься летать? – спросил Алекс, вдруг снова перейдя на «ты».
– Не боюсь, – ответила она. На самом деле она боялась летать, но хотела убеждить себя в обратном. – Я просто устала сидеть и ничего не делать. Даже поговорить не с кем, – пробормотала она.
– Хочешь поговорить? – спокойно спросил он и отложил чтение, посмотрев прямо на Киру. – Давай поговорим.
Она не ожидала это услышать, но решилась начать первой.
– Ты можешь мне объяснить, почему итальянцы затягивают переговоры? У тебя есть предположение на этот счет? – спросила Кира, не зная, на какую еще тему можно поговорить, не затрагивая личного.
– Они ведут переговоры с нашими конкурентами. Нам стало известно, что итальянцы готовы уйти к ним, – сказал Алекс, абсолютно не волнуясь на этот счет.
Кира моментально оживилась. Именно на нее возлагалась задача уговорить их остаться, при том, что она была абсолютно не осведомлена о подробностях проекта.
– Не волнуйся. Мы не станем требовать от тебя невозможного. Это просто последняя попытка обсудить взаимовыгодные условия. Хотя я считаю это абсолютно неприемлемым. Мы и без того согласились на глупые требования их производства и ряд других, не менее безумных условий. Мне кажется, что мы слишком с ними носимся.
– Тогда почему этот проект поручили тебе, если ты совершенно в нем не заинтересован?