Ирина резко развернулась, оторвавшись от созерцания чая в чайнике.
– Так и знала. Ты бы не приехала ко мне без причины. Всегда только выгода.
Кире было больно слышать подобное от матери, но она, как обычно, стерпела.
– Говори, – достаточно резко скомандовала мать.
– Я предлагаю тебе работу.
Ирина недовольно причмокнула и хмыкнула:
– Даже не сомневаюсь.
Кира проигнорировала возмущение.
– Нужно перевести с русского на английский важные документы. Оплата солидная. Перевод нужен срочно.
Она помнила обязательное требование Алекса, и ей показалось, что идея привлечь мать к переводу документов была уместной с двух причин. Первая: она была переводчицей. Собственно, так она, гражданка России, и познакомилась с ее отцом-американцем. Вторая причина заключалась в том, что Ирина была ее матерью, которой она абсолютно доверяла.
Женщина достала сигарету и закурила. Вообще мать Киры выглядела очень молодо как на свой возраст и могла бы выйти замуж второй раз, но характер и ее завышенные требования сделали одинокой и стервозной. Иногда Кире казалось, что она совершенно не любит свою единственную дочь. И этому были тысячи подтверждений. А Кира все равно ценила мать, невзирая ни на что.
– Да уж, спустя столько времени снова вернуться к истокам. Раз деньги платят, тогда ладно.
Кира улыбнулась без эмоции и достала из портфеля договор о неразглашении.
– Тогда подпиши это. Завтра я привезу первые…
– Что это? – возмущенно спросила Ирина.
– Это договор. Проект конфиденциальный…
– Я ничего не собираюсь подписывать, – коротко заявила мать.
– Это же формальность, – попыталась убедить ее Кира, хотя уже поняла, что ничего ее не переубедит.
Девушка разрывалась между необходимостью подписать договор только потому, что так было нужно, и сознанием того, что мать – единственная в мире, кому она действительно доверяла.
Кира наблюдала, как мать дерзко смотрит то на нее, то на бумаги.
– Ты с ума сошла, я твоя мать! Тебе не стыдно тыкать мне эти бумажки?
– Мама, ты не на меня лично будешь работать…
– Перестань мне все разжевывать. Я берусь за перевод, а ты решай с бумажками как хочешь.
Дочь снова стерпела очередные козни матери, подавив в себе желание выругать ее за столь детское поведение. Так бывало всегда, когда они общались дольше двадцати минут.
– Хорошо, мама. Ты ведь не подведешь меня? – спросила чисто формально, сама не понимая зачем.
– Я не подведу тебя, обещаю.
Кира постаралась объяснить ей, почему важно работать конфиденциально и быстро.
– Я лично буду привозить и забирать у тебя документы.
– Ладно, я все поняла. Мне нужны деньги, и чем больше, тем лучше. Как я устала на всем экономить, – пожаловалась Ирина. – Как меня угораздило выйти за твоего отца?..
Дочь поняла, что мать опять взялась за старое. Сейчас ей придется слушать ее откровения и горести о несбывшихся мечтах. Но дело было в том, что отец Киры был успешным бизнесменом, когда познакомился с Ириной. Но потом что-то пошло не так и он обанкротился, впал в депрессию и даже заболел на нервной почве. Отец был аматором в бизнесе. Как легко разбогател, так и легко все потерял. Но смириться с этим не мог, потому и старался сделать из дочери акулу бизнеса.
Кира всегда подозревала, что «КрузГолдКомпани» не просто так была целью отца. Хотя, возможно, его действительно впечатляла авторитарность и возраст корпорации. Впрочем, ее отец, Ник Эштон, был еще тем мечтателем и романтиком – добрым и честным. Единственным в мире родным человеком, который искренне любил ее.
Мать была абсолютно другой. Кира никогда не знала любви от нее, не слышала похвалы или одобрения. Мать лишь корила, обвиняла во всем, стремилась сделать все, чтоб ее дочь стала жесткой, закрытой и рациональной. В общем, детство Кира вспоминала почти с ужасом. Ее жизнь заключалась в том, чтоб выполнять постоянные планы родителей: быть отличницей в школе, затем в университете, сделать обязательно головокружительную карьеру.