– Томас! – удивленно воскликнула Кира.
Она покосилась на комнату в полном беспорядке. Ей не хотелось, чтоб кто-то узнал о ее переезде.
– Добрый вечер, – мягким тоном поздоровался тот, будто и вправду родной отец.
Киру это немало смутило, она отказывалась признавать его своим отцом. Пусть он ей и биологический родитель, но настоящим отцом для нее был другой человек. Она не сильно радовалась визитеру и не хотела даже себе признаться, что затаила обиду на Райта.
– Прости, что без приглашения, – он заметил, как Кира напряглась. – Если я не вовремя, можем договориться на определенное время…
Кире отчего-то стало стыдно за свои мысли об этом человеке. Возможно, она слишком строга к нему и подозрительна, но ему стоит дать шанс.
– Нет, все нормально, входите.
Он неспешно ступал по комнате и рассматривал обстановку квартиры, в которой повсюду лежали разные предметы, подготовленные к упаковке. Томас сел на диван, стоящий посреди гостиной.
– У тебя очень уютная и стильная квартира.
Но девушка лишь слабо усмехнулась в ответ.
– Хотите чего-нибудь выпить?
– Кира, давай на «ты», мы ведь не чужие люди. Как ни крути, но я твой отец.
Она прекрасно помнила об этом все то время, что он находился в ее квартире. Но ощущала себя растерянной, не в своей тарелке.
– Хорошо, Томас, так что насчет моего предложения?
– Я люблю травяной чай, – сказал он и улыбнулся дочери.
Кира улыбнулась в ответ.
– Удивительно, я тоже обожаю травяной чай.
Она пошла на кухню и спустя пару минут появилась в комнате с чашечкой горячего чая. Томас поблагодарил и подождал, пока она сядет напротив.
– Ты переезжаешь?
– Да.
– Могу ли я надеяться, что выслушаешь мое предложение и изменишь свое решение?
Кира опустила глаза на свои руки, ведь совершенно не хотелось объясняться.
– О каком предложении идет речь? – она не стала затягивать.
Райт снова улыбнулся, но Кира, опытная в деловых переговорах, легко распознала по мимике его лица, что он собирается сейчас рисковать. Это моментально насторожило ее.
– Я приехал к тебе по двум причинам. Первое: ты моя единственная дочь и мне не безразлична твоя судьба и то, как с тобой обошлись Крузы.
Кира тяжело выдохнула – напоминание о ненавистном семействе будило в ней небывалый ранее приступ агрессии и ненависти. Но она не хотела выдавать истинных эмоций новоиспеченному отцу.
– Второе: этот момент я считаю самым подходящим, чтоб напомнить тебе о моем предложении. Я хочу объявить тебя дочерью и выступить против Крузов за долю в компании, которая по закону принадлежит тебе.
Выражение лица Райта в этот момент было знакомо Кире. Глаза его горели, бровь вопросительно поднята вверх, губы сжаты. Он жаждал получить одобрение и считал, что дочь готова вступить в бой и наказать обидчика. Она хорошо себя знала и также хорошо разбиралась в людях. Ее отец был прав, ведь они с ним похожи и в этом. Кира хотела отомстить Крузам. Ненавидела их всем сердцем. Они уничтожили и растоптали ее честь, имя, выкинули из делового мира как дешевую подделку. Годы ее стараний, адской самоотдачи стали ничем. Весь труд был обесценен. И даже тот факт, что утечки информации не произошло, не остановило этих мерзких людей, и они сделали ее изгоем во всем Нью-Йорке. И все потому, что она поужинала с Райтом. Остальные доказательства уже даже не принимались во внимание. Ну и, конечно же, переписка Ирины с ее ноутбука с призрачным покупателем. Кира до сих пор не поняла, зачем мать так ее подставила и какая ей с этого выгода, если формулу никто так и не передал конкурентам.
Райт действительно прав. Он выбрал подходящий момент. Но, возможно, он же его сам и инсценировал. Да, план идеален, она согласилась и пошла бы на все ради мести любой ценой и вопреки всему. Но случилось то, чего он не мог просчитать, – у нее будет ребенок. И это отныне единственная цель и задача. Она хотела сделать жизнь своего ребенка счастливой, наполненной любовью и заботой, и собиралась посвятить этому всю себя. Так неужели ее новоиспеченный отец стремится лишь использовать ее в своей стратегии? Кира знала, как выяснить правду. Она расслабилась и откинулась на спинку кресла.