— Наконец-то. А я все ждал когда ты решишься. Так понимаю, проблемы из-за которых ты не хотела ехать, разрешились сами собой?
— Можно и так сказать, - конечно разрешились, только кому от этого легче? Точно не мне.
— Место в немецком университете остаётся за тобой. И, ты хотела бы уехать как можно скорее? - спросил, всё понимающий ректор.
— Да, хотелось бы. Можно мне пока я буду оформлять документы, не ходить в Универ?
— А на это у тебя и не будет времени. Я подключу своих знакомых и ты получишь студенческую визу и все нужные документы в течении недели. Мой секретарь закажет билет на самолёт равно через семь дней. Иди к ней заполни все необходимые бумаги, чтобы больше не появляться здесь. Удачи.
Я встала из-за стола, и пошла на выход. В голове была сплошная каша. Как всё успеть? Как сказать бабуле? Будет ли она рада моему отъезду? Как воспримет Женька, столь стремительно поменявшее мной решение? Как ей рассказать о случившемся?
— Лена, - позвал меня Пётр Романович, я обернулась, держась за ручку двери, - Я знаю мальчиков, друзей моего сына, с младенчества. Они не могли совершить ничего ужасного. Иногда, видится не так, как на самом деле. Подумай об этом.
— Спасибо большое, Пётр Романович, - всё же сподобилась поблагодарить, - я подумаю. И Вам не придётся краснеть за меня.
— Я уверен в этом. Мальчики правильно выбирают себе друзей. Ещё раз удачи.
Прав был Пётр Романович, времени на посещение Универа у меня совсем не оставалось. Я бегала по городу, пытаясь закрыть все нерешенные вопросы. А их, казалось, с каждым днём все не уменьшалось, а становилось больше.
И, вот, мы стояли в аэропорту. Я, Женька и бабуля обнявшись и тихо плакали. Чемодан был сдан в багаж. Осталось пройти только паспортный и таможенный контроль. Иии.. всё, прощай мой любимый город. Здесь оставались любимая бабушка и верная подруга. Больше никого.
— Лена, одевайся тепло, - была в своём репертуаре бабуля.
— Так, хватит наматывать сопли на кулак. Не в зону вечной мерзлоты отправляем нашу Лену. Короче, пиши и звони, - и Женька разомкнула наши объятия и потянула бабулю на выход.
Я помахала им рукой, утёрла слёзы и подала посадочный талон работнику аэропорта.
Место в самолете оказалось у окна. Рядом сидела миленькая старушка. Истинная фрау. Поприветствовала меня кивком и уткнулась в журнал, который ей любезно предоставила стюардесса. Я достала свой телефон, не глядя на тысячи пропущенных звонков и сообщений от Метельского и его друзей, вынула симку и разломала её. Мои действия, видно, заинтересовали её. Она обратилась ко мне на немецком:
— Фройляйн, могу я Вам чем-то помочь? - такое обращение в Германии было давно упразднено, но я на это не обратила внимание.
— Спасибо, но я справлюсь сама, - был мой ответ.
— Дорогая, мне так много лет и я видела в своей жизни слишком много. Поведайте мне свою историю, возможно, я дам дельный совет.
Я целую неделю держала в себе свою боль и разочарование, не смея перекладывать их на плечи бабули и Женьки, которая так и не узнала, почему я так быстро собралась и уехала.
Если выговориться о наболевших проблемах, всегда становится легче, а незнакомая фрау, скорее всего, не осудит, может даже поможет советом. Кстати , советы всегда проще выслушивать от посторонних людей, потому что к ним можно не прислушаться и потом не слушать бесконечные: «Я же тебе говорил?».
Здесь, десять тысяч над землёй я поддалась «Эффекту случайного попутчика».
Весь полёт я выплескивала всю свою боль, отчаяние на эту пожилую женщину. Выплакалась и нарывалась на ее груди, в прямом смысле. А она тихо слушала и гладила меня по голове.И мне не было стыдно. Я ведь ее больше не увижу. Случайный попутчик, одним словом.
В конце полёта мы обменялись телефонами. И забегая вперёд, Фрау Гертруда, а именно так звали милую одинокую старушку, сыграла в моей немецкой жизни большую роль, помогая и поддерживая.
Здравствуй, новая жизнь без любви всей моей жизни, как мне казалось.
Впереди были годы учебы, которые не будут легкими, адаптация на новом месте. Но… Я всё смогу!!!
Глава 44
— А я и не знал….. - оказывается, я все свои злоключения, пережившие пять лет назад, озвучила вслух.
— А я и не знал, что любовь может быть жестокой, - пропела я ему, вспомнив песню известного исполнителя.
— А сердце таким одиноким, - вторил он мне.
Вскочил со своего кресла, и опять, стал ходить из угла в угол своего кабинета, нервно запуская руку в волосы.