Откинула одеяло, встряхнула головой, прогоняя внутри мерзкое чувство, что я куда-то безвозвратно опоздала. Присниться же такая чушь.
Быстро приняла душ и выпила чаю, решив оставшееся время уделить своему внешнему виду. Бабушке будет приятно смотреть на меня такую красивую. Но, глубоко в душе, я понимала, что стараюсь впечатлить Метельского . Пусть знает, кого потерял.
Прошлась основой, а следом тональным кремом по лицу. Подкрасила немного ресницы. Губы мазнула бесцветным блеском. Выпрямила волосы утюжком. Посмотрела в зеркало и улыбнулась себе, послав губами поцелуй. Ночь с кошмарами никак не отразилась на моем внешнем виде. Красотка.
Так, теперь очередь за нарядом. Выбор пал на короткую юбку и объемный свитер. Образ дополнила стёганной курткой и высокими сапогами с широким голенищем. Всё, я готова. Сдохните от зависти, мои недоброжелатели.
Спустившись вниз и выйдя из подъезда, обнаружила кавалькаду машин возле. Как и не уезжали. Прямиком направилась к машине, на которой ездил Метельский. Открыла дверь, заглянув в салон. Метельский был сосредоточен, печатал что-то в своём макбуке. Оторвал свой взгляд от экрана и глянул на меня:
— Ооо, Лена, извини, что не встретил возле подъезда. Срочно надо ответить на одно из писем. Сейчас открою дверь.
— Сиди, Метельский, я сама.
Обошла автомобиль и села рядом с ним.
— Ты, как всегда, пунктуальна.
— И тебе - здравствуй, - всё же решила поздороваться.
— Извини. Здравствуй, Лена. Ты сегодня особенно хороша.
Мои попытки выглядеть сногсшибательно и поразить, достигли цели.
Всю дорогу до Кардиологического Центра провели в тишине. Метельский быстро печатал, как я понимаю, отвечая на письмо.
На подъезде к центру, он захлопнул свой мак и стал меня рассматривать.
— Извини меня, пожалуйста, - попросил прощение за что-то, - Ты не хороша, а обворожительна. Что ты успела с собой сделать за ночь? Пластическую операцию?
— Очень смешно, - расстроилась я, - То есть без пластики я не могу выглядеть прекрасно?
— Честно? - посмотрел на меня, спрашивая, - ты всегда будешь выглядеть самой красивой для меня, даже в мешке из-под картошки.
Машина остановилась и я быстро вышла из неё. Дааа… Смутил ты меня, Метельский. Вот как устоять перед его очарованием и харизмой. Держись, Лена, ты взрослая женщина, а не вчерашняя школьница.
В окружении бодигардов, как их назвал Олег, мы вошли в здание Кардиологического Центра. На входе стояла целая делегация в белых халатах, которая быстро пришла в движение, увидев нашу процессию.
— Да, ну нафиг. Метельский, это нас встречают?
— Не ругайся, Лена, тебе это не идёт, - и тут же переключился на одного из врачей, который уже приветствовал нас.
— Здравствуйте, милая дама и Павел Константинович, - молодец доктор, соблюдая правила приличия, поздоровался сначала со мной, а потом уже с этим пупом земли.
Метельский нагнулся и зашептал мне в ухо:
— Не надо так громко думать. У тебя все на лице написано, - и подошёл к делегации, здороваясь со всеми за руку. Они начали разговор. Все крутилось вокруг поставки нового оборудования. Точно, мне же говорили, что Метельский построил этот центр. Через несколько минут мне это надоело. Пусть решают свои вопросы, а мне надо к бабушке.
Я нетерпеливо тронула Пашу за рукав пиджака. Мол, я ещё здесь.
Он понял мой порыв моментально.
— Прошу простить, но продолжим в кабинете главврача через несколько минут, когда отведём Елену Александровну в палату к ее бабушке, - и пошёл в сторону лифтов. Вся процессия двинулась за ним, на ходу докладывать обстановку начал, как я поняла, сам главный врач Центра.
— Прошу не беспокоиться. Только вторые сутки после операции, но Мария Семёновна чувствует себя прекрасно. Надлежащий уход за ней обеспечен.
Поднявшись на нужный этаж, мы подошли к одной из палат.
— Лена, побудь с бабушкой, я за тобой зайду, как только решу все свои дела.
Я кивнула, соглашаясь.
— Елена Александровна, прошу не утомлять нашу пациентку. Даю Вам десять минут. Не больше, - дал рекомендации самый главный.
— Значит, через десять минут я заберу тебя, - констатировал Метельский, и все ушли.
Возле появилась молоденькая медсестра. Накинула мне на плечи одноразовый халат и сунула в руки бахилы. Натянув их на свои сапоги я зашла в палату.
— Бабулечка, родная моя, - кинулась я к кровати, где она лежала.